Лила с Пинуччей захотели домой, но я с ними не пошла, а двинулась вдоль берега в сторону Форио. В результате я так обгорела, что у меня поднялась температура, а плечи покрылись волдырями. После этого я несколько дней не выходила на солнце: прибиралась в доме, готовила и читала, чем растрогала Нунцию, которая не жалела для меня похвал. Зато по вечерам, под тем предлогом, что мне надоело весь день сидеть взаперти, я предлагала Лиле и Пинучче прогуляться до Форио, хотя путь туда был неблизкий.
Мы ходили по центру, ели мороженое. «Как же тут красиво, не то что у нас – сплошная тоска», – жаловалась Пинучча. Но для меня и в Форио была сплошная тоска: Нино нам так и не встретился.
Ближе к концу недели я предложила Лиле съездить в Барано и сходить на пляж Маронти. Она с радостью согласилась; Пинучча, которой не хотелось оставаться с Нунцией, к нам присоединилась. Мы выехали рано утром. Надели под платье купальники, взяли с собой полотенца, бутерброды и воду. Я сказала, что хочу навестить сестру учительницы Оливьеро, Неллу, в доме которой жила в свой прошлый приезд на Искью.
Мой тайный план заключался в том, чтобы увидеться с семейством Сарраторе и узнать у Маризы адрес друга Нино в Форио. Правда, я побаивалась, что могу столкнуться с отцом Нино, Донато, но надеялась, что он будет на работе. Впрочем, ради того, чтобы увидеться с Нино, я была готова пойти и на этот риск и стерпеть грязные намеки Донато Сарраторе.
Когда Нелла открыла дверь и я предстала перед ней точно призрак, она на миг замерла ошеломленная, и на глаза у нее набежали слезы.
– Вот ведь радость-то! – воскликнула она.
Но дело было не только во мне. Я напомнила ей о сестре, которой, как она рассказала, совсем не нравилось в Потенце; здоровье ее так и не поправилось, и надежд на улучшение почти не осталось. Нелла пригласила нас на террасу и предложила перекусить. К Пинучче она отнеслась с трогательной заботой, усадила в кресло и погладила ее немного выпирающий живот.
Я в это время устроила для Лилы своего рода экскурсию: показала угол террасы, где я загорала, стол, за которым мы ели, место, где была устроена моя постель. На краткий миг мне вспомнилось, как надо мной склонился Донато Сарраторе, как он запустил руку под мою простыню и начал меня щупать. Меня передернуло от отвращения, но это не помешало мне спросить у Неллы:
– А где семья Сарраторе?
– На пляже.
