Прикоснувшись, не иметь сил оторваться.
Нет, я не любила Мишиного отца…
Я же… По всем раскладам получается, что любил.
Всеми возможными способами.
21
Тихомиров
Декабрь, 2015 г."
"Дверь в зал открывается, и я помимо воли подвисаю, словно загипнотизированный наблюдая за приближением Полины Птенцовой — младшей сестры моего лучшего друга. По виску скатывается капля пота. Машинально смахиваю ее предплечьем и едва успеваю уйти от летящей в репу перчатки.
— На кого ты так уставился, Медведь? Не стать тебе чемпионом, губошлеп, — потешается Артур.
Поворачивая голову, улыбается уже сестре. — О, привет! А ты чего здесь?
— Я ключи забыла, — от одного лишь звука ее тихого, спокойного голоса у меня по спине расползаются мурашки. — Дашь мне свои? — задав вопрос, Птичка на короткий миг переводит взгляд с брата на меня, и мне тотчас кажется, что воздух между нами становится горячим и наэлектризованным.
Его трудно вдыхать и вместе с тем до одури приятно, будто и не кислород это вовсе, а какой-то крышесносный дурман.
— А ты только из универа? — спрашивает Артур, и Полина снова смотрит на него.
— Да, задержалась в библиотеке. Завтра зачет, нужно было подготовиться.
— Уже, должно быть, темно, — друг останавливает взгляд на часах. И неожиданно заявляет: — Тимур тебя проводит. Ты же домой? — обращается уже ко мне. — А я с Кристиной договорился.
— Не вопрос, — равнодушно выдаю я, сдерживая истинные реакции. Сердце расколачивает грудь, и кровь кипучей лавой несется по телу. — Подожди меня у стендов, — смотрю на Птичку, с волнением предвкушая следующие двадцать пять минут дороги.
А если еще троллейбус задержится, получу ее на еще больший отрезок времени. Прокручиваю это в голове и сам от своих странных мыслей охреневаю. Когда еще я обращал внимание на что-то подобное и считал минуты, проведённые рядом с девчонкой? — Я быстро, — бросаю ей небрежно и якобы неспешно тащусь к раздевалкам.
Быстро — не то слово. Еще никогда не приходилось так торопиться. Выскакиваю минут через десять с сырой головой. Авось шапка и врожденная удачливость спасут от менингита.
Полина при виде меня краснеет и отводит взгляд. Пока иду к ней, делает так несколько раз — поднимает и опускает ресницы. Я же смотрю непрерывно. Просто потому что я, мать вашу, прусь, когда она так смущается. И в эти минуты ничто в мире не способно заставить меня оторваться от Полины Птенцовой.
— Идем? — спрашиваю для порядка. — Ключи не забыла? — дразню и ухмыляюсь.
— Взяла, — выдыхает Птичка и вновь уводит взгляд.
