— Завтра, после завтрака, приходи в зал, — проговаривает так же холодно и сухо, переключая внимание на Мишу.
— Ура, — подпрыгивает сын. — Мамочка, ты слышала? Я буду драться с чемпионом! Медведь против Медведя! Бомба!!!
Сглатываю, не зная, что сказать. Опуская взгляд, пытаюсь улыбаться.
— Да, — голос хрипит. — Очень круто, малыш!
Всеми фибрами души против, но не могу же я запретить, когда он так радуется. Какие я для этого найду причины?
Сердце вновь тревогой отзывается.
Раньше думала, что в состоянии уберечь своего малыша от всех бед и ненастий.
Не учла, что в сферу моего влияния не входят чувства привязанности к другим людям. В таком возрасте психика ребенка подвижна и легко поддается коррекции, но я ни за что на свете не стану намеренно лить на Тихомирова грязь, как-то настраивать Мишу против него или использовать какие-либо другие манипуляции. Во всяком случае, агрессивных методов использовать точно не собираюсь. Разве что попытаюсь аккуратно и мягко охладить возникший интерес и восхищение.
— Медведь против Медведя? — повторяет Тимур, выказывая некоторую степень удивления.
— Ну, он же твой фанат, — поясняю резче, чем того требует ситуация.
Не произнося больше ни слова, выпрямляюсь и поднимаю сына на руки. Избегая направленного мне в лицо напряженного взгляда, спешно иду к дому.
— Почему ты злишься на Тимура, мамочка? — тихонько спрашивает Миша.
— Я не злюсь, — заверяю и корю себя за очередную ложь. — Немного волнуюсь, медвежонок. Но это не связано с ним.
— А с кем тогда?
— Я переживаю за тебя. Понимаешь, бокс — опасный спорт. А ты еще очень маленький. Возможно, сейчас не стоит…
— Я не маленький, — эмоционально возражает сын. — Я буду чемпионом!
— Ты уже чемпион, — напоминаю ему старое прозвище.
— Нет, — возражает так же горячо. — Ты обманываешь, — надо ли говорить, что подобное от Миши я слышу впервые? Возразить ничего не успеваю. Он вскидывает руки вверх и радостно заявляет: — Но я стану чемпионом!
Боже…
17
Птичка
Предстоящая тренировка настолько будоражит Мишу, что он просыпается раньше моего будильника и ни в какую не желает больше ложиться.
Скачет по кровати и подгоняет меня скорее подниматься.
— Медвежонок, — уже зубы почистила и умылась, а все еще зеваю. Вот бы с вечера нормально засыпать, а не думать о проклятом Тихомирове. Тогда бы не чувствовала себя утром такой разбитой. — Может, повременим с боксом? — предпринимаю еще одну осторожную попытку остудить пыл сына.
