Разбираю на молекулы каждую секунду. Не знаю: додумываю или действительно наедине с собой получается в мельчайших подробностях вспомнить взгляды и действия. Оцепить весь спектр произошедшего. Эмоции и ощущения, которые они вызывают, вновь не позволяют мне, несмотря на усталость, быстро уснуть.
* * *Следующий день не легче. Вспоминая, как принимала решение лететь с Тихомировым в Майами, я начинаю серьезно сомневаться в собственной адекватности.
Радует лишь то, что Миша проводит много времени на улице. С улыбкой наблюдаю за тем, как они с Сашей гоняют вдоль океана воздушного змея.
— Слушай, Медведь так смотрит на тебя, — замечает Диана, глядя мне за спину. Догадываюсь, что на пляже появился Тихомиров, и тотчас прихожу в волнение. — Вы точно просто друзья?
Мало того, что эти самые взгляды кожей ощущаю, так еще любопытство коллеги вгоняет в краску. Зря я позволила себе надеть купальник. Кажется, будто голая стою. Странно, что в компании Саши и Бори такого чувства у меня не возникало.
Прежде чем успеваю себя остановить, оглядываюсь и так же быстро возвращаюсь в исходное положение.
Тимур реально таращится на мою задницу!
Изнутри бьет жаркая противоречивая волна. Осознаю, что жажду его внимания, и вместе с тем крайне сильно смущаюсь. Не только из-за Тихомирова, а в том числе из-за своих желаний и возбуждения, которое мгновенно разгорается внутри. Привыкла быть честной с самой собой, но с тех пор, как в мою жизнь вернулся Тимур, только и делаю, что изворачиваюсь и лгу.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — мурлычет Диана, напоминая о своем присутствии.
Только я собираюсь с помощью Миши состряпать занятой вид и избавиться от необходимости отвечать Диане или как-то комментировать происходящее, как сын подскакивает, отдает Саше змея и вприпрыжку бежит к Тихомирову.
Это еще что такое? Не хватало, чтобы он к нему привязался… Сердце стынет от одной мысли об этом.
— Полина?
— Что? — рассеянно отзываюсь и вынуждаю себя посмотреть Диане в глаза. Кажется, внутри нее встроен рентген-аппарат.
— Да брось, он смотрит так абсолютно на всех, у кого имеется вагина, — пытаюсь отшутиться.
— Нет, не на всех, — улыбается, но мнения моего не поддерживает. Отчетливо читается в этой эмоции снисхождение. — У меня же тоже есть вагина. И у Инги, которая вообще — «свежее мясо». Но на нас он так не смотрит.
Упоминание няни молниеносно расшатывает мне нервы. Она провела с моим сыном два дня и, кажется, действительно ему понравилась. Я же своей неприязни не изменяю.
