Самой себе объяснить не могу, отчего так киплю изнутри. Стоило бы порадоваться, что они находят общий язык, и вынужденная опека над Мишей не приносит ему вреда. И все же… Инга жутко бесит меня. Одним своим видом.
— Перестань, — ворчливо бросаю Диане и фокусируюсь-таки на Тихомирове. Точнее, на том, как он слушает моего мальчика. Ума у него не хватает присесть перед ребенком, но сын запрокидывает голову и что-то ему рассказывает. — Пойду, заберу Мишу, чтобы он не надоедал его величеству чемпиону, — последнее проговариваю с издевкой.
Понимаю, что титул заслуженный. Более того, за этим званием стоит колоссальный многолетний труд. Однако в тот момент мне хочется хоть как-то его задеть. Вероятно, потому что задета я сама.
— Как ты научился так драться? — улавливаю по мере приближения вопрос, который задает сын. По тому, как старательно выговаривает каждое слово, с тревогой догадываюсь, что он очень сильно хочет подружиться с Тимуром. С другими нередко тараторит, а тут стремится быть понятым и вести диалог на равных.
— Мы с Ингой сегодня за тобой наблюдали!!! Как у тебя получается?
И снова эта чертова Инга!
— Я тренируюсь много лет. Можно сказать, всю свою жизнь. Это все, что я умею, парень.
Парень? Серьезно?
Хочется фыркнуть. Наверное, это я и делаю, пока сердито растаптываю шагами песок.
— А меня можешь научить? — выдыхает Миша голосом, полным восторга и надежды.
Брови Тихомирова озадаченно сходятся на переносице. Он не отвечает, вместо этого просто изучает малыша.
— Медвежонок, — добравшись, опускаюсь рядом на колени и мягко разворачиваю сына к себе.
Надо заметить, Миша оказывает сопротивление, что меня совсем уж удивляет. Кажется, что он не хочет меня слушать. Сталкиваюсь с подобным впервые. — Медвежонок, — терпеливо повторяю, оглаживая нагретые солнцем плечики. — К сожалению, Тимур не может тебя учить. У него сейчас очень напряженный режим дня. Он готовится к важному поединку. Но, как только мы вернемся в Россию, я обещаю, что отведу тебя в секцию…
— Я не хочу потом, — выкрикивает сын, не давая мне договорить.
— Я хочу сейчас!
Капризы Мише не присущи. Поэтому отпор и требования, которые он выказывает, попросту выбивают меня из равновесия. Я не имею понятия, как реагировать."
"— Не стоит отвечать за меня, — вдруг раздается над нами по обыкновению жесткий голос Тихомирова. Вскидывая голову, встречаюсь с его потемневшим взглядом. Он загораживает солнце, но сам ослепляет настолько, что глаза слезятся.
