– И что делать будешь, решила? – с улыбкой задала она вопрос, пока я убирала вещи в корзину и в сумку.
– Не-а. То есть… Ну, наверное, решила, только боюсь.
– Вот же бабы – дуры! – раздался неожиданно глубокий голос того воина, у которого Андре когда-то уволок меч.
Мы с Илондрой от неожиданности завопили и шарахнулись в разные стороны. Не отреагировала только Руби. Посмотрела на призрака, оглядела поочередно меня и воительницу и снова прикрыла глаза.
– Крейгор! Ты сдурел так подкрадываться? Да еще и подслушивал?! – Илондра уперла руки в боки.
– Ой, уж можно подумать – подслушивал. Просто слышал, и все.
– Здравствуйте, – кашлянула я, привлекая внимание воина.
– Привет, – кивнул он мне. – Хватит голову ерундой забивать, девочка. Любишь – езжай к нему и на месте все понятно станет. Мужик там с ума от ревности сходит и мечется между любовью к тебе и привязанностью к единственному брату. Тем более что он его вырастил и воспитал вместо отца. А она тут девичьи посиделки с привидениями устроила.
Лицо залило жгучим румянцем.
– А если он не любит, а всего лишь увлечен? – спросила я, глядя в пол.
– Не спросишь – не услышишь ответа. Не скажешь – не услышат тебя. Не посмотришь в глаза – не увидишь ответный взгляд, – туманно ответил мужчина. – Ты для себя сначала все реши, а потом уже гадай. А то ведь, возможно, тебе и не важно, любит он по-настоящему или слегка увлечен. Тот, второй, который тебе не нужен… Тебе есть дело до того, любит он или нет?
– Нет.
– Вот то-то и оно…
На императорскую виллу мы с Гастеном не поехали.
Время было уже позднее, а учитывая, что до нее добираться почти час на машине… Сняли два номера в гостинице, поужинали, если трапезу посреди ночи можно назвать ужином, и легли спать. Как ни странно, мне никто не звонил и не беспокоил. Вероятно, Себастьян сказал всем о моем отъезде на море, так что я была предоставлена самой себе."
"А утром, после завтрака, встал вопрос – звонить Яну и просить его забрать нас отсюда, или… После некоторого размышления выбрала «или».
Не хотелось мне звонить ему. Не хотелось, и все. Безо всякой логики и объяснений. И вообще, было острое желание свести наше общение к предельно допустимому минимуму. Потому что он подставил меня. Пусть и признался в любви, пусть говорил о дружбе, о том, что отпускает меня, но… Время и место, которые он выбрал для своего признания и совершенно неуместного поцелуя, были самой настоящей подставой, которая добавила мне множество ненужных проблем и неприятностей.
