Ведя в поводу черного пони, на котором сидела Мев, Хью повернулся и увидел жену. Она в смущении замерла на пороге. Щеки ее пылали, и выглядела она как редкий и прекрасный цветок, неожиданно расцветший у него в саду. Господи, как же хотелось Хью сорвать этот цветок и насладиться его благоуханной свежестью!
– Доброе утро, миледи, – приветствовал О'Нейл жену и галантно поклонился ей, потом кивнул поджидавшему неподалеку молодому груму и снял Мев с пони.
– Мама, ты видела, как я каталась на Угольке? – радостно закричала Мев.
– На Угольке? – изумленно вскинула брови Кэтрин.
– Так зовут моего пони! – гордо пояснила малышка.
– Да, моя хорошая. Ты прекрасная наездница. А тебе не кажется, что Воронок было бы лучшим именем для лошадки?
Зеленые глаза девочки засверкали. Ее маленький вздернутый носик обиженно сморщился, и она стала удивительно похожа на свою мать в минуты гнева.
– Мне больше нравится Уголек, – настойчиво повторила Мев, – и это мой пони.
– Ну что ж, пусть будет Уголек, моя маленькая, – ласково проговорила Кэтрин.
– Мадам, ваша исключительная красота затмевает все эти гордые цветы, – беззастенчиво польстил ей Хью, обводя рукой сад.
– Милорд, вам следовало бы быть поэтом, – ответила Кэтрин, и на губах у нее появилась слабая улыбка.
– Богатство поэта – его стихи, – сказал Хью, – а я предпочитаю нечто более осязаемое и, уж конечно, более ценное. Мы будем завтракать?
Когда они втроем вошли в дом, Хью бесцеремонно обнял Кэтрин за талию.
Женщина удивленно взглянула на него и встретила его обезоруживающую улыбку.
– Надеюсь, ты хорошо спала? – спросил он, наклоняясь к жене.
– Д-д-да, – заикаясь, произнесла она, и лицо ее стало таким же пунцовым, как самые яркие розы в саду.
Незаметно пролетел день, и наступил вечер. Уложив Мев в постель, Кэтрин сразу же отправилась в свою комнату. Если бы красавица присоединилась к мужу, который читал в кабинете, то это поставило бы ее в неловкое положение, и она решила избежать двусмысленных разговоров с ним.
В комнате ее поджидала Полли. Она помогла своей госпоже и пошла к двери, но, не удержавшись, обернулась на пороге, многозначительно закатила глаза и пожелала Кэтрин «сладких снов».
Кэтрин удивленно покачала головой. Откуда это Полли так хорошо разбирается в «сладких снах»? Ясно, что без Патрика тут не обошлось!
Юркнув под одеяло, Кэтрин покосилась на дверь, соединяющую две комнаты, и подумала о муже.
