Облаченный в шелковую ночную рубаху, Хью молча появился в дверях, соединяющих их спальни; он подошел к Кэтрин сзади и положил руки ей на плечи.
Глаза супругов встретились в зеркале. Обжигающий взгляд мужчины заставил Кэтрин повернуться – и она оказалась с ним лицом к лицу. Все мысли о детях и заключенной сделке тут же вылетели у нее из головы.
Хью заметил смятение жены и, не дав ей опомниться, решительно привлек к себе.
Нежно, но крепко обняв за плечи, он прижал ее к своему сильному телу и припал к ее трепещущим устам в страстном поцелуе.
– Моя чудесная, восхитительная женушка, – прошептал Хью ей прямо в губы и поднял голову, чтобы заглянуть в ее колдовские зеленые глаза.
И тут увидел две робкие слезинки, медленно катившиеся у нее по щекам.
Однако Хью, одержимый желанием исполнить свой супружеский долг, решительно развязал золотые ленты, освободил полные груди красавицы и с наслаждением полюбовался ими. Но когда рука его дотронулась до живота Кэтрин, он внезапно ощутил мягкий толчок. Ребенок Шона!
Почувствовав себя похотливым животным, Хью тихо выругался и отступил на шаг.
– Иди в постель, – приказал он и отвернулся.
– Но…
– Никто не должен заподозрить, что мы так и не стали супругами, – оборвал ее Хью. – Сегодня ночью мы будем спать в одной постели. Иди ложись, пока я не передумал.
Смущенная, но и обрадованная, Кэтрин скользнула в постель и натянула одеяло до подбородка.
А расстроенный Хью сел в кресло перед камином и погрузился в размышления. Он думал о своей жене…
Он хотел ее, и хотел безумно.
Уж в этом-то сомневаться не приходилось. И грезил он о Кэтрин уже очень давно.
Еще пять лет назад Хью встретился при дворе Тюдоров с Шоном и Кэтрин. Те только что обвенчались, и Хью уже тогда был очарован прекрасной пятнадцатилетней женой своего дяди. Позднее в тот давний вечер он умудрился увлечь ее в укромный уголок и там украсть у нее поцелуй.
К сожалению, Шон застал их вдвоем и внезапно нарушил их упоительный тет-а-тет. Шон тогда пригрозил, что убьет Хью, и залепил Кэтрин звонкую пощечину.
С той поры Кэтрин почти каждую ночь являлась Хью в снах. И вот она стала его женой…
«Тогда мне помешал Шон, – подумал Хью, – а сегодня – его неродившийся сын».
«Нет, – поправил себя Хью. – Дело вовсе не в ребенке, а в тех двух слезинках, что катились у Кэтрин по щекам».
Прожив пять лет с Шоном, Кэтрин была запугана. И теперь ей нужно время, чтобы привыкнуть к Хью и научиться доверять ему. Что ж… Оставить ее в покое до родов – не такая уж великая жертва.
