Ей казалось, что она ощущает его сильные руки на своем теле, чувствует, как этот крепкий, могучий мужчина вдавливает ее в постель… В этот миг во чреве у Кэтрин шевельнулся ребенок, и она даже застонала от стыда: боже, куда завели ее глупые мысли?!
– Что со мной творится? – вопросила Кэтрин в пустоту. Затем услышала за дверью шум и поняла, что Хью собирается ложиться спать.
«Не попытается ли он забраться ко мне в постель?» – невольно подумала женщина, не зная толком, хочет она этого или нет. Кэтрин, конечно, была благодарна мужу за уважение, проявленное им к ее чувствам, но вместе с тем испытала легкое чувство досады.
Неужели он настолько равнодушен к ней, что не рискнет даже попробовать?..
Хью лег в постель и грустно уставился на дверь в комнату жены. Любопытно, что делает сейчас Кэтрин. Сладко спит – или думает о нем? При мысли о том, что Кэтрин может сейчас вспоминать Шона, у Хью болезненно сжалось сердце.
Весь день Кэтрин вела себя как и подобает нежной и любящей жене. Так, может, она не будет больше настаивать на том, чтобы Хью не приближался к ней до рождения ребенка?
Конечно, таково было условие их сделки.
Но женщины, непостоянные по самой своей сути, часто меняют свои решения. Быть может, Хью нужно только открыть дверь…
А что потом?
Упрямая и гордая, Кэтрин никогда не согласится признать, что эта дурацкая договоренность была нелепейшей ошибкой. А если согласится?
Нет! Рисковать тут нельзя! Он не хочет брать ее силой. Не желает и просить, боясь услышать в ответ отказ.
С тяжким вздохом Хью повернулся на другой бок, но еще долго лежал с открытыми глазами, уныло глядя в темноту.
Глава 7
– Матушка, я хочу покататься на Угольке, – сказала Мев, игравшая у камина.
– Нельзя, потому что под таким дождем твой пони простынет, занеможет и умрет, – твердо ответила Кэтрин."
"Стоя в своей комнате у окна, Кэтрин, томимая беспокойством, всматривалась в темноту ненастного сентябрьского вечера и вздыхала. Пройдет еще два долгих, тоскливых месяца, прежде чем она разрешится от бремени.
Взглянув на свой округлившийся живот, Кэтрин спросила себя, сколько же еще он может расти, и вдруг испугалась: а что, если она останется такой же толстой и после родов? Женщина опять вздохнула и вернулась в кресло у камина. Усевшись поудобнее, она снова взяла в руки недошитую детскую распашонку.
В комнату вошла Полли и объявила:
– Приехал сэр Вильям Рассел. Он и лорд О'Нейл ждут вас в кабинете.
– Побудь с Мев, – распорядилась Кэтрин, медленно поднимаясь на ноги.
