Надо выиграть немного времени. Жаль, что те двое иранцев не были вооружены.
Стоя боком к двери, Сосновский медленно открыл окно, чтобы не издавать шума. Створки раскрылись почти без звука. Перекинув ногу через подоконник, Михаил выглянул на улицу. Никого, тишина. Он мягко спрыгнул на сухую траву и попятился к противоположному углу дома. Сейчас надо обойти араба, не выходить сразу на него и к машине.
И стоило только Сосновскому отойти за угол и остановиться, как он услышал шаги. Да, это человек подошел к окну. И все понял, потому что окно открыто, а внутри лежат иранцы с проломленными черепами и остатки табурета.
Теперь ситуация не в пользу русского. Араб вооружен, он быстро кинется вокруг дома и пристрелит беглеца. Свидетели им ни к чему."
"Сосновский задел ногой что-то твердое и длинное. Он опустил глаза, стараясь одновременно не выпускать из поля зрения угол дома, откуда мог появиться противник. Железный штырь. Длинный кусок арматуры, из которой вяжут каркас фундамента под заливку бетоном. Конец расплющен.
Зубилом его, что ли, долбили, когда отрезали? Сосновский поднял штырь и примерился. Ну что же, неэстетично, но сейчас для него это единственное оружие. Араб сильнее, массивнее, и у него пистолет. Так что выбор не богат.
Сосновский весь превратился в слух. Напряжение достигло такого накала, что, казалось, он способен услышать жужжание мухи в доме, как она где-то там бьется о стекло. Шаги, осторожные шаги за углом дома. И они приближаются. Сейчас араб выйдет с пистолетом наготове. Он тоже напряжен, его палец на спусковом крючке.
Он может нажать в любой момент, от любого неожиданного резкого звука.
Михаил взял поудобнее двумя руками штырь, уперся одной ногой в землю, вторую выставил чуть вперед. В этот бросок, в этот удар надо вложить все, всю силу, все желание жить, все желание победить. И второй попытки не будет. Промах равносилен смерти. Поспешность равносильна смерти. И бить надо в нижнюю часть тела, в живот. Проникающее ранение в голову или в грудь вызовет рефлекторное нажатие на спуск.
А удар в нижнюю часть туловища заставит человека первым делом согнуться от боли.
Это не первая смертельная схватка у Михаила. За годы работы в разведке ему приходилось убивать много раз. А уж в составе группы, выполняя задания Берии, и говорить нечего – сколько человек было убито его руками! И с помощью огнестрельного оружия, и с помощью холодного, и голыми руками. Почему-то это вспомнилось, подумалось об этом. И сразу стало спокойнее внутри.
