И все же удар англичан оказался для них полной неожиданностью.
Ночную тишину разорвал слаженный орудийный залп. Разрывы накрыли спящий лагерь. Шеренги красных мундиров придвинулись к его границам, плохо различимые в темноте. Часовых перебили высланные вперед застрельщики. Безостановочный, казалось, треск мушкетов — полки стреляли поротно, оттого и не вышло слаженного залпа — послужил вторым, после пушек, сигналом к атаке. Сигналом к возмездию за тот ужас и унижение, которые выпали в последние дни на долю пехоты.
Они понесли свою накопленную злобу на кончиках штыков, ворвались в лагерь и принялись колоть ошеломленных сикхов."
"Люди Сингха яростно сопротивлялись, бросались с тальварами в руках на красномундирников и гибли, так и не дотянувшись до врага. В схватке меча и штыка побеждал последний, причем с разгромным счетом. Лишь в одном месте атака захлебнулась. Королевский 33-й полк Гора столкнулся со необычными бойцами с очень странным оружием. Одетые в синее, в высоких тюрбанах, напоминающих башни, эти фанатики с обезумевшими глазами под завывающие песнопения закидали издали пехотинцев остро заточенными кольцами, способными снять с человека скальп или перерубить ему горло.
Людям полковника Гора досталось за предыдущие дни — в полку едва можно было набрать солдат на полный батальон. А тут новая напасть!
К счастью, кольца быстро закончились, убив или покалечив не меньше трех десятков. Замершие пехотинцы опомнились, взревели как стадо бизонов и бросились вперед, работая штыками — неумолимо, смертельно.
Оставив после себя груды трупов, они помчались догонять ушедшую вперед линию, заметную в свете догорающих костров.Небо на востоке начало светлеть. В этой предрассветной серой мгле англичане завершили свой маневр по охвату вражеской стоянки с трех сторон. Сикхи отступали беспорядочно, толкаясь, вынося на руках раненых и убитых.
Это можно было бы назвать полным разгромом — Лайк так оценил ситуацию, приблизившись с резервными полками к границе лагеря. Вот только за бегущими сикхами показались ряды наступающей пехоты в белых мундирах, узнаваемые красные, синие и зеленый батальоны Бегум Самру и плотные порядки кавалерии с пиками, в которых безошибочно определялись казаки.
— Артиллерию вперед! Полкам выстроить две линии! Мы задали им перцу в крещенский день, а сегодня угостим протухшим пудингом моей тетушки! — выдал во всеуслышание Лейк, надеясь, что история сохранит его фразу. Его свита подобострастно захихикала.
Сражение закипело.
