После того, как Гвинет наконец уходит, чтобы принять поздравления, а Кинг исчезает в доме, вероятно, чтобы взять еще выпивки, я направляюсь к нему.
Остаться незамеченным, черт возьми, тяжело, когда большинство присутствующих либо работают на меня, либо раньше работали со мной, но их больше заботит торт и сама именинница. Я в безопасности. Пока что.
Я нахожу Кинга на кухне, роющимся в холодильнике в поисках пивных бутылок и дающий четкие и методичные приказы обслуживающему персоналу. Это тот самый Кинг, которого я знаю.
Четко и точно. Это одна из причин, по которой я с ним поладил.
В конце концов, черти узнают друг друга издалека.
Или, может быть, теперь он бывший дьявол, учитывая всю ту мягкую хрень, которую он делает, когда замешана его дочь.
Я прислоняюсь к стойке и скрещиваю ноги.
— Тебе не хватает только наряда горничной, чтобы образ был завершенным.
Кинг оборачивается с двумя ящиками пива, и выражение его лица сразу становится резким. Заботливый мужчина, который не так давно пел «С Днем Рождения», снова в прошлом.
Он выпрямляется в полный рост, но как бы сильно ни старался быть выше меня, при его росте в сто восемьдесят восемь сантиметров, он все ещё остаётся ниже меня на шесть сантиметров. Но он мускулистее.
Если не считать бокса и пеших прогулок, я не так одержим спортом, как он.
— Ты можешь идти, — он передает пиво одному из сотрудников, и все они выбегают из кухни по его приказу.
Захлопнув холодильник, он достает из кармана зажигалку и щелчком открывает её, а затем закрывает.
Кингсли бросил курить очень давно, вскоре после рождения Гвинет, но никогда не расставался с этой зажигалкой.
— Я думал, ты не придешь.
— Но я здесь, не так ли?
— Правильное решение, иначе я бы надрал тебе задницу.
— Тебе не победить меня. По крайней мере, не в этой жизни.
— Бой на прошлой неделе говорит об обратном.
— На том бою ты обманул меня, бросив полотенце мне в лицо.
— Это называется уличными боями, а не благородными единоборствами. Я позволю тебе выиграть на этой неделе.
— Пошел ты. Не веди себя доброжелательно, ты всё равно проиграешь.
— Это мы еще посмотрим. А почему ты опоздал?
— Это обычный день рождения, Кинг. Я не понимаю, в чем дело.
— День рождения моей дочери. Это большое дело, Нейт.
Я подавляю желание сказать ему, что это всего лишь день рождения, потому что эти слова определенно задели меня. Мое лицо стало настоящей рекламной маркой, и на нем не должно быть никаких синяков. Тоже самое касается и Кинга.
