Я почти чувствую, как дребезжит перед ним панель приборов, потому что тоже самое происходит внутри меня.
Я правильно расслышала, не так ли? Он сказал, мать Гвен, верно? Означает ли это, что ее искал папа?
Судя по тому, что я только что слышала, он ее нашел. Он это сделал, и тут произошла авария.
Все это не может быть совпадением, не так ли?
Глава 24
Натаниэль
— Я думал, что ты не выдержишь миссис Уивер.
Я смотрю на своего племянника, когда он садится на стол для переговоров лицом ко мне. Остальные партнеры ушли, но он остался, чтобы сыграть ублюдочную роль.
— Ты знал, что она придет, но не сказал мне?
Он поднимает руки вверх.
— Эй. Мне позвонили только после того, как она ушла. В ярости со всей свой высокомерной славой миссис Уивер. Она продолжала спрашивать, знаю ли я, а затем сказала, что, конечно, знаю, и что я должен нести ответственность, если это станет достоянием общественности и все эти забавные вещи. Но больше всего ее по-королевски разозлило, что «маленькая девочка» выгнала ее. Гвен действительно это сделала?
— Гвинет.
Её имя — Гвинет, — и она это сделала. Она выгнала мою мать, хотя она не из тех, кто демонстрирует грубость без причины. Несмотря на ее умный язык и дерзость, она не противник. Но у нее сильное чувство справедливости, и это подтолкнуло ее к такому разговору с миссис Уивер.
Я был в мрачном настроении с тех пор, как она уехала сегодня утром. Я удивлен, что смог провести эту встречу с достаточным количеством аргументов.
Так не должно быть. Это все не должно казаться пустым, грубым и непреклонным, как будто что-то внутри меня безжизненно.
Как будто ее пустота сейчас со мной, и я не смог бы избавиться от нее, даже если бы попытался, потому что эта пустота ограничивает мое дыхание, как бы я ни развязывал галстук.
И поскольку она передала мне свою пустоту, возникает желание найти ее, черт возьми, вразумить ее, чтобы она перестала мечтать обо всем девичьем. Потому что это, черт возьми, девичьи мечты, заблуждения и все, что между ними.
Но даже если я поговорю с ней, она заставит эти мечты сиять ярче и ярче.
Гвинет — человек, который любит маленькие жесты, но из-за них тоже сильно падает. И я не могу позволить ей смириться с этим.
— Она больше похожа на Кинга, чем я думал, — Себастьян весело улыбается, и я хочу стереть это с его лица. Я не хочу, чтобы она радовала его или кого-нибудь еще. Я единственный, кому должна быть предоставлена такая роскошь.
Несколько месяцев назад он никогда бы не улыбнулся и не развеселился.
