Он расширяется с каждой секундой, и я не думаю, что когда-нибудь сдуется. Или, может быть, у меня случится сердечный приступ. Паническая атака. Или любое другое нападение.
Я останавливаюсь, когда вижу, что последний человек, которого я ожидала увидеть, садится в машину отца. Аспен. Она рывком распахивает дверь и плюхается на пассажирское сиденье.
— Убирайся, — рявкает на нее папа, и даже я вздрагиваю.
Я часто забываю, что он не тот человек среди других людей, кто вокруг меня."
"Возможно, он был для меня любящим отцом, но для всех остальных он был безжалостным дьяволом.
Ее слова возвращают меня в реальность.
— Тебе нужно перестать быть таким трудным без причины, Кингсли, — говорит она ему таким же жестким тоном, как и его.
— У меня есть свои условия, и они окончательные.
— Бессмысленные условия. Ты не можешь ожидать, что они примут эти условия.
— Они сделают это мирно и урегулируют, или мы пойдем в суд и заставим их. В любом случае я выиграю.
— Ты ведь даже не хочешь, чтобы это было сделано мирным путем?
— Мирные пути скучны.
А теперь уходи. Я достаточно с тобой поговорил за это десятилетие.
Она показывает ему средний палец, когда выходит из машины.
— Чертова ведьма, — бормочет папа себе под нос и уезжает.
Я скептически отношусь ко всему обмену мнениями, но продолжаю слушать его телефонные звонки, в основном с его помощником о работе и суде. Многие со мной, спрашивает, что я хочу на ужин.
В моих глазах скапливается влага, когда я наблюдаю, как его выражение лица смягчается всякий раз, когда он разговаривает со мной.
Я все воспринимала как должное. Его любовь, внимание, присутствие. А сейчас у меня их нет.
Джейн хлопает меня по плечу, и я смотрю на нее, снимая наушники. Она дает мне свой и указывает на ноутбук.
— Я думаю, тебе стоит это послушать.
Я подключаю наушники и нажимаю ""Воспроизвести"". На экране появляется папа за рулем. На нем костюм со дня аварии, под глазами темные круги.
На приборной панели мигает неизвестный номер, и папа отвечает:
— Скажи мне, что ты нашел ее.
Я наклоняюсь ближе к себе на сиденье, но не слышу, что говорит собеседник, потому что папа слушает через наушник. Однако я вижу изменение в его лице, то, как оно превращается в гранит, и его суставы сжимаются на руле.
— Этого не может быть… — его голос низкий, почти шепот. — Она не может быть матерью Гвен. Посмотри снова.
Он заканчивает разговор, бросает наушник и несколько раз подряд ударяет по рулю.
