В них тоже есть неестественная яркость, почти как в них собирается влага.
Я пристально смотрю на нее, и она смотрит в ответ, ее взгляд вызывающий и наполнен множеством недосказанных вещей.
Беспорядок где-то в доме прерывает нашу яркую сессию.
Первым до нас доносится голос Марты.
— Мадам, вы не можете войти."
"Прежде чем я смогу понять, что происходит, женщина, которую я мог бы не видеть всю жизнь, и мне от этого не было бы ни горячо, и холодно, врывается на кухню. Женщина, которая не должна знать о моем соглашении с Гвинет.
Выражение ее лица надменное, и она сжимает руками свои драгоценные жемчужины
— Боже мой, Натаниэль! Что ты делаешь?
Я со вздохом отпускаю Гвинет.
— И тебе привет, мам.
Глава 23
Гвинет
Я никогда особо не задумывалась о встрече с родителями, потому что мы с Нейтом не пара.
Все это для удобства. Не должно быть чувств, о которых он должен знать, а я использую его только для секса.
Мудак.
Гребаный мудак.
Иногда я так сильно его ненавижу, и хорошо, назвать его дядей Нейтом, наверное, было не лучшим способом отомстить, но он причинил мне боль.
Он разрезал меня пополам после того, как подарил лучшую ночь и утро в моей жизни. Он превратил меня в женщину, заботился обо мне и спал рядом со мной. И он не ушел, как обычно.
Он остался.
Не говоря уже о том, что он был милым и игривым и довел меня до такого оргазма, о котором я даже не подозревала. Потом все это растворилось в воздухе благодаря ему.
И мне пришлось нанести ответный удар. Вот что сказал мне папа; если кто-то ударит, не стой и не принимай его.
Нанеси ответный удар, как можно сильнее, изо всех сил и с удвоенной агрессией.
Я сделала это и сказала, что использовала его, а затем назвала дядей Нейтом, потому что знаю, что он ненавидит это. Возможно, раньше он и хотел, чтобы я его так называла, но в последнее время это не так. Существовало негласное правило, согласно которому он никогда не будет называть меня ребенком, а я никогда не назову его дядей.
Но я сказала это, чтобы причинить ему боль, а не для того, чтобы это сработало.
Он не чувствует того же, что и мы, простые смертные, потому что он бог, чье сердце сделано из камня. Я могу прикоснуться к нему, но никогда не смогу вдохнуть в него жизнь.
А теперь с нами еще один человек, и я даже не могу прикоснуться к его каменному сердцу, потому что внезапно его окружают стены. Нет, это не просто стены.
Это крепость.
Высокая, прочная, через которую не сможет прорваться даже армии.
Причина в человеке. Незваной гостье.
