— Но почему? Есть много чего, к чему ты можешь добавить ваниль, например, шампуни, гели для душа, эфирные масла и… и… все торты, молочные коктейли и мороженое.
— Это действительно много.
— И есть много других, таких как ванильный соус, сливки, йогурт и смузи. О, и знаешь ли ты, что он тоже используется во многих алкогольных напитках? Потому что он сглаживает острые нотки алкоголя.
— А это важно?
— Конечно! Должен быть баланс, и ваниль для этого идеально подходит.
— Я понимаю.
— Означает ли это, что ты передумал?
— Чтобы изменить свое мнение, нужно нечто большее.
— Тогда я буду продолжать попытки убедить тебя. Однажды ты влюбишься в ваниль и уже не сможешь вернуться назад.
— Думаешь?
Она коротко кивает.
— Я уверена.
— Это хорошо и все такое, но где ужин?
— А?
— Не говори мне, что забыла.
Между ее бровями появляется тонкий хмурый взгляд.
— Забыла о чем?
— Когда Марта попросила сегодня выходной, что ты сказала?
— Что я буду убирать, готовить и обо всем позабочусь.
Я приподнимаю бровь, и ее губы открываются.
— Ой.
— Правильно. Ой.
— Я… увлеклась выпечкой. Ужин выскользнул из головы.
— Ты часто так делаешь? Увлекаешься чем-то, что забываешь обо всем остальном?
— Да, раньше это сводило папу с ума. Иногда я читала книгу или убиралась, и он звал меня, но не получал ответа. Затем он находил меня и называл мое второе имя, потому что думал, что это заставляет его звучать строго, что, кстати, не так, — она собирается улыбнуться, но ее губы тянутся вниз, и я вижу, в какой именно момент она отталкивает это, как будто этого никогда не было.
Гвинет не из тех, кто забывает об отце только потому, что он в коме. Но вот как кажется в последнее время. Она перестала заходить в его комнату, убрала свою фотографию с ним из вестибюля дома и больше о нем не говорит. Она только что поскользнулась, упомянув о нем.
— Я это исправлю, — говорю я.
— Тебе не обязательно. Когда закончу, я приготовлю пасту.
— Будет быстрее, если ты будешь печь, а я готовить одновременно, — я уже на кухне ищу в шкафу то, что мне понадобится.
— Я не знала, что ты умеешь готовить, — она смотрит на меня через плечо.
— Я прожил один достаточно долго, чтобы научиться этому.
— Так это только по необходимости? Тебе это не нравится?
— Не особо.
— Что тебе тогда нравится?
— Работа.
Она закатывает глаза, засыпая тесто на маленькие вкладыши для кексов.
— Работа — это не хобби.
— Она может быть им, — я быстро режу помидоры, и она смотрит на меня со странным очарованием.
