И если то, что произошло прошлой ночью, намекает на эти чувства, секс с Нейтом, вероятно, уничтожит все мои мысли и ожидания.
И чтобы специально доказать, что все пойдет не так, как я себе представляла, Нейт тянется рукой к поясу моей юбки и теребит молнию, его большой палец касается моего бедра под рубашкой.
— Ты будешь моей игрушкой?
— Да.
— Я могу поиграть с тобой?
— Да.
— Ты разрешаешь мальчикам часто играть с тобой, Гвинет?
— Иногда…
Ему это не нравится. Ему это совсем не нравится, и это выражается в напряжении в его плечах и в том, как его прикосновения превращаются из исследовательских в откровенно доминирующие.
Он крепко сжимает мое бедро, хотя тон его голоса все еще спокойный.
— Это правда?
— Эм-м-м…
— Ответь на вопрос.
— Да.
Я думала, что он ищет подтверждения моих предыдущих слов, но с каждой секундой его хватка становится все сильнее.
— Что ты им позволяешь?
— Я позволяю им трогать меня, щупать и брать мои соски в рот, — не знаю, почему я говорю это, но мне нравится, как это вытягивает из него суровое доминирование, поэтому я не останавливаюсь.
— Мне приятно, когда мои соски между их зубами, когда они тянут, облизывают и кусают.
Все еще сжимая меня за бедро, он вырывает мою рубашку из-под юбки, и я вздрагиваю от этого движения, скользя по его столу. Я почти взвизгиваю, когда его рука двигается по моему обнаженному животу к лифчику.
Когда его большой и указательный пальцы сжимают мой сосок, я открываю рот в бессловесном хныканье. Он сжимает его, надавливая большим пальцем на тугой бутон, который болит с тех пор, как он вчера прикоснулся ко мне.
— Тебе было хорошо, когда мальчики играли с ними, да?
— Да, было.
Он нажимает сильнее, пока удовольствие не скапливается между моими бедрами, и я зажимаю их в беспомощной попытке не дать влаге распространиться.
— Раздвинь ноги, Гвинет.
— Но…
— Раскрой.
Мой пульс ревет в ушах от не подлежащего приказа, и я делаю это. Я позволяю своим ногам раскрыться, избавляясь от трения, которое безуспешно пыталась удержать."
"— Теперь поставь ноги на стол, согните их в коленях и широко расставь, — с каждым приказом он поглаживает и сжимает мой сосок, пока я не задыхаюсь.
Но я делаю, как мне говорят, подтягивая юбку и раздвигая ноги.
— Шире. Дай мне посмотреть на эту киску.
Чёрт.
Я никогда не чувствовала себя такой незащищенной, как когда он пристально наблюдает за мной, будто не видел меня обнаженной вчера вечером. Как будто его пальцы не посеяли хаос внутри меня и не оставили измученной.
