Все еще пытая мой сосок, он протягивает руку и сжимает меня через трусики, и я вздрагиваю, наклоняя голову набок, потому что хочу смотреть, как он наблюдает за мной.
— М-м-м. Ты мокрая, малышка.
— Да?
— Ага. Очень-очень влажная, — он скользит пальцами вверх и вниз по моим складкам, и хотя это происходит только через ткань, моя киска пульсирует от потребности.
— Нейт…
— Да?
— Мне нужно… мне нужно…
— Что тебе нужно? Скажите мне.
— Больше… большего.
— Но ты плохая девочка. Ты позволяешь мальчикам трогать себя, лапать, щупать эти соски и ласкать эту киску, не так ли?
— Я… больше не буду…
— Не будешь?
— Да.
— Почему?
— Потому что я не хочу их… я хочу тебя.
Он замирает, его руки прекращают трогать меня на долю секунды, и тогда я смотрю на него.
Лучше бы я этого не делала.
Выражение его лица выбивает из моих легких дыхание.
Его челюсти крепко стиснуты, но это не из-за неудовольствия, а из-за эмоций, которых я никогда не видела на его лице, или, может быть, он никогда не позволял мне увидеть.
Одержимость.
Чувственная, глубокая и чертовски опасная.
Но вместо того, чтобы убежать от него, я бросаюсь прямо к нему. Я обнажила свою душу и тело. Я хочу это. Быть его.
До последней капли.
— Блять, Гвинет. С каких это пор ты научилась так говорить?
— Ты научил.
— Я?
— Ага. Потому что ты заставил меня захотеть быть женщиной.
— Ты хотела быть для меня женщиной?
— Да.
— Почему?
— Из-за того, как ты прикасался ко мне. И что хочешь меня.
— Значит, эти соски принадлежат мне, не так ли? — он сжимает один грубо, сильно, и я хнычу, но это быстро переходит в стон, когда он так же сильно сжимает мою грудь.
— Эта киска тоже моя. Это моя киска, не так ли?
— Черт…
— Язык.
— М-м-м.
— Ответь мне, Гвинет. Чья это киска?
— Твоя.
— Верно. Моя. Так почему ты отдала его кому-то другому? Почему другой ублюдок смотрел на мою киску, не говоря уже о том, что прикасался к ней
Боже. Если он будет продолжать говорить так грязно, я могу кончить прямо сейчас.
— Потому что тебя там не было… ты не трогал меня, поэтому мне пришлось позволить мальчикам сделать это, но знаешь что?
— Что? — он стягивает мои трусики по моим ногам, и я не обращаю внимания на влажный след, покрывающий мои бедра.
Я не зацикливаюсь на том, как его пальцы бесстыдно становятся влажными, потому что озабочена чем-то другим.
Его лицо держит меня в заложниках. Его красивое неземное лицо крадет мои мечты с тех пор, как я начала видеть в нем мужчину.
Я понижаю голос, глядя на него из-под ресниц.
