Четвертого ноября в одиннадцать часов тридцать минут в районе городского авторынка ты застрелил двух человек. Ты должен понимать, что только твое добровольное сотрудничество поможет тебе избежать пожизненного наказания.
– Да без разницы, сотрудничай не сотрудничай, по-любому за три трупа пожизненное будет.
– Значит, все-таки плюсуем к одному еще два трупа?
– Ты начальник, можешь плюсовать, только я не согласен.
– Ты не прав, Лагов. Должен понимать, что Стас твой никуда не денется. Объявлена операция «Перехват», номера его машины известны, с минуты на минуту его возьмут.
Но у тебя есть фора: сейчас мы будем разговаривать с тобой в моем кабинете, и ты сможешь дать показания под протокол. А еще лучше для тебя будет написать чистосердечное признание. Ты должен опередить своего дружка, иначе он утопит тебя своими показаниями. Окажется, что ты главный в вашей компании и нанял его, не объяснив, зачем. Поверь, если он тебя опередит, то окажется невинной овечкой, а ты – и организатором убийства, и его исполнителем.
А так ты сможешь разделить ответственность со своим Стасом. Глядишь, и минует тебя пожизненное, отсидишь свои двадцать лет, устроишься сторожем где-нибудь яблочный сад охранять, будешь балдеть на старости лет на яблочном джеме.
– Тогда лучше конопляное поле охранять, – хмыкнул киллер.
– А это уж как устроишься.
– На лагерном погосте меня устроят. Мне уже тридцать, до пятидесяти я не дотяну.
– А это уже от тебя зависит. Итак, давай заново: что ты делал четвертого ноября в районе авторынка?
– Что делал, что делал.
Стаса ждал, – сокрушенно буркнул наемник. – А тут подходит какая-то морда. Че за дела? Орать начал. А у меня настроение хреновое, ну и железяка под рукой. Натура у меня тонкая, грубостей не люблю.
– А я не люблю, когда мне врут. Тоже руки чесаться начинают. Одного даже задушил ненароком… Шучу, конечно. А Терехина зачем убил? Кто заказал?
– Какого Терехина? О чем ты, начальник?
– Тереха его кличка. Лидер организованной преступной группировки, говоря иначе, бандитский авторитет.
– Не знаю такого! – вскинулся Лагов.
– Да ты не бойся, братва до тебя не доберется. Тебя в особую камеру определят, в особый блок.
– Знаю, куда меня определят, – к смертникам, в одиночку…
– Но это же не значит, что тебе вынесут смертный приговор.
– Если я четвертый труп на себя возьму, тогда точно вынесут. Только не убивал я никакого Терехина. Чем угодно могу поклясться, что не убивал.
