– Теперь понятно, почему она сказала Егору, что больше не приедет, а будет ждать его там. И взяла с Егора слово, чтобы он долго к ней не приезжал. Очень долго! И что она всегда будет с ним рядом и всегда будет его любить и ждать. Очень долго ждать. Бабушка, а очень долго – это всю жизнь?
– Да, Аннушка, мама Егора завещала ему прожить долгую жизнь.
– Это хорошо, – кивнула Анюта и затихла.
Роман Петрович и Егор вышли из кабинета, держась за руки, и я видела, как Роман Петрович едва кивнул головой на вопросительный взгляд жены.
Мальчик был сосредоточен и серьезен. Едва они вошли в гостиную, он отпустил руку мужчины и подошел к Надежде Федоровне.
– Надежда Федоровна, мне Роман Петрович сказал, что я теперь буду жить у вас.
– Если ты, конечно, не возражаешь! – тут же откликнулась она.
– Нет. Не возражаю! Мне только надо свои вещи забрать.
– Конечно, заберем! – кивнула она мальчику, – всё, что ты хочешь забрать, то и заберем.
– Бабушка, а у Егора теперь тоже будет своя комната?
– Конечно, будет! У нас же есть на втором этаже одна гостевая спальня.
Вот теперь она и будет комнатой Егора. Согласен, Егорушка?
– Да.
– Ну, вот и хорошо!
– Наденька, вы тут помогите Егору устроиться, а мне ехать надо. Надо оформить все бумаги, ну и прочее, – тяжело вздохнул Роман Петрович.
Роман Петрович уехал заниматься похоронами Варвары, а мы занялись устройством Егора.
Комната, которую Надежда Федоровна назвала гостевой, была напротив моей, точнее, комнаты Игоря, которую сейчас занимала я.
Можно было предположить, что она будет зеркальным отражением, но нет. Она была больше и имела балкончик.
– Мы эту комнату когда-то отдали Евгении. Она не могла спать с Игорем в одной кровати, говорила, что не высыпается! – усмехнулась Надежда Федоровна. Я кивнула, Анюта мне про это говорила, так что да, я знала, что её родители не спали в одной спальне. Я то кивнула просто, не задумываясь, а вот Надежду Федоровну моё согласное кивание головой, похоже, озадачило, но она продолжила:
– Но Евгения здесь была всего три раза.
Аннушка тогда совсем маленькая была и, должно быть, не помнит уже этого. Не любила её мать к нам приезжать. Ей у нас …
– Море было холодным, – закончила фразу я, – мне Анюта рассказала.
– Да, – согласно кивнула Надежда Федоровна и тяжело вздохнула.
– У этой женщины потрясающая способность получать всё самое лучшее, – произнесла я, вспомнив, что и в их доме в Ромашкино у Евгении была самая лучшая комната.
– Да.
