Да пусть бы ругала каждый день, только бы жила!!
– Наденька, Маша, я считаю, что я должен сам Егору о его маме рассказать, – это сказал нам Роман Петрович утром, когда мы узнали о том, что Варвары больше нет, – сам и не при всех. Мужчины плачут, но не при женщинах…
Возразить на это было нечего, и мы с Надеждой Федоровной согласились.
– Наденька, а ты Аннушке расскажи. Она девочка, лучше будет, если ей об этом ты сообщишь, согласна?
– Да, Ромушка, согласна.
От такого обращения Надежды Федоровны к своему мужу у меня защемило в груди – столько было тепла и любви в этом обращении женщины к своему мужу!
Дети спустились на завтрак уже умытыми, но всё равно ещё сонными и пахнущими тем особенным утренним запахом детства.
Ещё год, два и от них этот запах уйдет. Подростковые изменения внешности, а с ней и запаха – неизбежность. Природа возьмет свое. Так должно быть и так будет, а пока…
Пока они ещё дети, и им сегодня предстоит узнать совсем не детскую новость.
– Доброе утро! – Анюта переобнимала всех нас по очереди.
Досталось и мне её обнимашек.
– Доброе утро! – Егор замялся, явно не зная как быть ему.
– Доброе! – Надежда Федоровна пришла на выручку мальчику и обняла его первая. Он в ответ обнял, смущаясь и явно не совсем зная, как быть.
Я не стала смущать мальчика объятиями, просто погладила его по голове, попытавшись заодно и пригладить его вихры. Мы решили, что сначала накормим детей, а уж потом будут серьезные разговоры. Нам, взрослым, есть не хотелось, но мы все понимали, что день у всех будет не из легких, поэтому пришлось заставлять себя съесть хоть пару ложек каши.
После того, как дети позавтракали, Роман Петрович обратился к Егору:
– Егор, я хочу с тобой поговорить.
Мальчик взволнованно вскинул свои глазенки на адмирала.
– Пойдем в мой кабинет. Там нам будет удобнее!
Услышав это, даже Анюта притихла. Хотя она, в силу своего характера, ну и, конечно, ещё не зная всего, щебетала за столом больше всех.
Едва мужчины ушли в кабинет, мы с Надеждой Федоровной переглянулись и она обратилась к Анюте:
– Аннушка, я должна тебе рассказать то, о чем там сейчас говорят дедушка и Егор.
Слез у девочки не было. Зато была фраза:
– Егор сказал, что сегодня утром к нему приходила мама и сказала ему, что очень любит его, но уезжает."
"Мы с Надеждой Федоровной, услышав это, переглянулись. Именно под утро Варвара и умерла.
– Бабушка, это был её дух, да?
– Да, Аннушка, это была её душа. Так мама Егора прощалась с ним.
