Как и увидеть ее вторую сторону.
– Это как Инь и Ян, – повеселев, сказала она. – Противоположные силы, которые на самом деле дополняют друг друга. Они взаимосвязаны в мире. Их баланс важен.
Я понял, что улыбаюсь, глядя на нее и кивнул.
– Да. Мне нравится эта сказка.
– Это не сказка, – нахмурилась она. – Это базовая концепция в Даосизме. Инь – это женское начало, тьма, мягкость. Инь – это луна. Ян – мужское начало, свет, жесткость, солнце.
Не имеет значения, она сказала, что вместе мы составляем баланс.
– О черт, забыла!
Кирби резко вскочила с дивана и направилась в соседнюю комнату.
Ранее она говорила, что там находится ее спальня.
– Что случилось?
– Просто отвернись и не смотри, пока я не скажу.
Я сделал, как она велела, и отвернулся.
Гостиная в квартире Кирби была совмещена с кухней, и дверь в комнату находилась рядом с кухонным гарнитуром. Я слышал шум позади, шуршание бумаги и, кажется, картона. Свет на кухне погас, раздался щелчок, а за ним последовала яркая вспышка, словно Кирби что-то зажгла.
Свечу, например.
Я улыбнулся, когда понял, что у нее был припасен для меня торт, пирожное или что-то вроде того. Да даже простой скрепке для бумаги, подаренной Кирби, я уже был бы чрезвычайно рад.
– Можешь смотреть, – сказала она, и я медленно обернулся.
Кирби стояла у барного острова. Длинные, объемные и чуть спутанные волосы обрамляли ее голову, словно облако, и мне хотелось запутаться пальцами в этом облаке, потеряться и найти свое спасение. Я сместил взгляд вправо, обомлел и восхитился одновременно, когда увидел девять идеальных пончиков, покрытых голубой зеркальной помадкой, лежащих в коробке.
Отблески огня танцевали на глазури, делая ее и без того волшебной, нереальной, похожей на поверхность лунного камня.
– Такие, как в кондитерской в Сиэтле. Мой знакомый выкупил рецепт у хозяйки, и теперь у нас есть полное право его использовать.
Рецепт. Да.
Рядом стояли три ароматические свечи в подсвечнике.
– Я не думала, что свечи понадобятся, ведь собиралась взять пончики на вечеринку к Джеку, поэтому у меня есть только такие, – объяснила она, сжимая в руках маленькую коробку, а в следующее мгновение протягивая ее мне: – С днем рождения, Уилсон.
Я забрал подарок и покрутил его в руках, все еще пребывая в состоянии недоумения, не в силах и слова вымолвить. Распечатал коробку и увидел часы. Не самые дорогие, но явно дороже тех, которые она могла себе позволить.
Она подарила мне часы и пончики в мой день рождения.
