Шерстяной комок не сводил с меня взгляда в течение всего вечера, а когда я вставал, чтобы принести Стоун стакан воды или выйти в уборную, пес начинал угрожающе рычать.
Я уже говорил, как сильно не люблю собак? Особенно тех, которых вывели по ошибке?
Провокационно глядя на него, я оставил поцелуй на макушке Кирби. Шпиц тихо зарычал, вызывая на моем лице улыбку.
Да, ты думаешь, что она твоя, но черта с два! В сторону, шерстяное недоразумение. Это территория Рэя Уилсона.
Стоп.
Я сейчас что, соперничаю с собакой?
– Дирекция клуба не оценила твои съемки, не так ли? – спросила Стоун, отвлекая меня от поединка взглядов с Чипси, Чики, Чуки или как его там зовут, не важно.
Я расслышал беспокойство в ее голосе, хоть она и пыталась его скрыть. Именно поэтому решил немного сгладить углы.
– С чего ты взяла это?
– Перри сказала мне, а ей сказал Макс.
Раньше я считал Зверя самым надежным парнем в своем окружении, но его новая привычка сливать все Митчелл, которая совершенно не умеет держать язык за зубами, полностью развеивала все мои ранние суждения.
Вот что случается, когда женишься на ком-либо.
Эта мысль, которая прежде вызывала во мне отвращение, вдруг пробудила иное чувство.
Зависть.
Всего на секунду я позавидовал Пауэллу, ведь та, кого он любил, в конечном итоге стала его женой, и после этого осознания мое сердце едва не разорвало от давления.
– Им не очень понравилась затея, но они свыкнутся.
– У тебя будут из-за этого проблемы?
Наверняка, и из-за кое-чего другого, но, дьявол, это того стоит.
– Нет, никаких проблем.
Она притихла, задумчиво покусывая нижнюю губу. Я обхватил ее подбородок пальцами, заставляя взглянуть на меня:
– Эй, я же сказал, ни одной проблемы. Я ведь лучший игрок.
Но с дерьмовой репутацией и несговорчивым характером.
– Как скажешь, – кивнула она, кажется, совершенно не веря моим словам.
Следующие полчаса Кирби смотрела фильм, а я смотрел на нее, ведь это явно приятнее какого-то «Гарри Поттера». Она несколько раз меняла положение тела, ведь ее плечи затекали, впрочем, как и моя задница.
К моменту, когда на экране начались титры, мы уже лежали на диване, моя голова покоилась на подлокотнике, а ее голова лежала на моем плече. Я обнимал Стоун, а хрупкое тело было тесно прижато ко мне.
Диван, должно быть, разрабатывали лилипуты, мне приходилось постоянно контролировать, чтобы она не упала. Но я не жаловался, ведь даже невзирая на затекшее плечо, я готов был следить за ее спокойствием хоть всю ночь.
