Он упоминал о нем чаще, чем о родителях.
– Еще бы. Я жил в его доме с четырнадцати лет.
– Почему?
– В семье были проблемы. В тот момент так было лучше.
– Лучше для тебя?
– Лучше для всех.
– И долго это продолжалось?
– Пока я окончательно не покинул Сиэтл, чтобы играть в Лиге.
Мой взгляд замер на ромбовидных стеклах и каркасах, которые оплетал цветущий плющ. Все в этом месте казалось таким правильным и идеально вписывающимся в общую картинку.
– Расскажешь мне о центре? – попросила я, опуская голову на плечо Уилсона и запутываясь пальцами в шерстке Чарли.
Рэй расположил руку на спинке скамейки, предлагая мне устроиться поудобнее, что я с большим удовольствием сделала.
– Я приезжаю сюда дважды в месяц, очень привык к детям, привык к персоналу, – коротко сказал он.
– И потому что построил это место, не так ли?
Рэй напрягся:"
"– Как ты узнала?
– Алиссия рассказала.
Послышался тяжелый вздох.
– Это слишком – утверждать, что я построил его, я просто был спонсором проекта, – объяснил он, все больше удивляя меня.
Вот то, чем по-настоящему стоило хвалиться, но он держал центр в тайне. Это так не похоже на Рэя Уилсона, которого знает общественность, однако похоже на того Рэя, которого, как я думала, вообразила себе восемь лет назад.
– Почему нигде нет информации о твоем участии?
– Потому что я никогда и никому не говорю об этом, и одним из условий моего участия было то, что я останусь в тени. Так и вышло, никто не знает, ну, может, кроме Макса и Далласа, а еще моей семьи.
Да и кому, в самом деле, будет интересна эта часть моей жизни?
– Например, всем? – усмехнулась я.
– Глухие дети не обеспечат наплыв посетителей веб-сайту в раздел светской хроники, а тот факт, что я переспал с дочерью сенатора – не просто обеспечит, он сломает этот сайт. Проверено.
Отчасти я была согласна с Уилсоном, хорошие поступки редко получают столько же внимания, сколько плохие и грязные. Но если бы правда всплыла, у людей сложились бы иные представления о Рэе. Кроме того, я понимала, что нежелание Уилсона показывать свое истинное лицо имеет глубокие корни и наверняка веские причины.
Я не знала, что это за причины, но мне безумно хотелось узнать. Я давно подозревала, не хотела принимать, обманывала сама себя, но верила, что он там. Внутри. Другой Рэй так и остался мальчиком, который работал в пиццерии после школы и изнуряющих тренировок, чтобы помогать родителям, которые почему-то решили, что для него будет лучше жить с дедушкой.
