– Все, что я мог делать, так это играть в хоккей, чтобы те деньги, которые родители уже вложили в меня, окупились, чтобы доказать тренеру, который считал, что мое место в глупой рекламе, что я могу быть лучшим, чтобы заработать денег и построить свою школу, в которой Эва чувствовала бы себя королевой, а не аутсайдером.
Его голос был полон боли и горечи, обиды и ярости. И в этот самый момент я поняла, почему Рэй всегда стремился забраться так высоко. Не для того, чтобы потешить свое эго, а потому что в нем до сих пор живет желание вытянуть свою семью из бедности и обеспечить сестре ту жизнь, которой она заслуживала.
Черт!
Да в нем было гораздо больше доброты, чем в любом, кого я знала. Его сердце было больше, чем мое. Рэй совершал достойные поступки и молчал о них, оставался со своими переживаниями и болью, которая все еще жила внутри, один на один. А что делала я? Использовала его ради того, чтобы занять постоянную должность в отделе сумасбродной начальницы, которая может вышвырнуть меня в любой момент, и в окружении коллег, которые только и ждут, когда я наступлю в капкан, чтобы с садистским удовольствием захлопнуть его.
"
"Конечно, он не был святым, и я сомневаюсь, что смогу когда-либо отпустить прошлое. Но мои поступки это не оправдывает.
Уилсон поднес руку к моему лицу, прерывая мысленные терзания, я не понимала, что он хочет сделать, а затем заметила на своих волосах огромного зеленого мотылька.
– Нам редко выпадает шанс прикоснуться к чему-то прекрасному.
Нельзя его упускать. Парень, вероятно, решил также.
Я прикусила губу, стараясь сдержать улыбку и надеясь, что Рэй не заметит этого.
Уилсон бережно убрал его с моих волос, мотылек пополз по тыльной стороне его руки и замер на костяшках пальцев.
– Мои волосы в неоновом свете горят белым, ночные мотыльки тянутся к свету, потому что хотят согреться. Он просто решил, что я дам ему тепло.
– Спасибо, мисс всезнайка, и название этого красавца ты тоже, конечно же, знаешь.
Мне хватило трех секунд, чтобы понять:
– Сатурния луна.
Мотылек вдруг вспорхнул и сел на кончик носа Уилсона. Рэй недоуменно скосил глаза, а затем беспомощно взглянул на меня. В целом он выглядел так, словно на него села не бабочка, а как минимум альбатрос.
Я пожала плечами:
– Все же не парень, а дама, которая, как и многие другие, хочет сесть на лицо Рэя Уилсона.
Я подло захихикала.
