Лицо до того изрезано складками и морщинами, что она нисколько не удивилась бы, если бы увидела вырезанное на его щеке сердце, пронзенное стрелой, и под ним надпись: «Вова плюс Люся равняется любовь».
– Ты, Артурчик, должен быть, как юный пионер, всегда готов! – проговорил кряжистый, несколько смягчаясь. – Ну что тут у тебя здесь происходит?
– Да вот, скандал в зале… – Метрдотель показал на всю собравшуюся в его кабинете компанию. – Кричали, посуду били, другим посетителям мешали культурно кушать.
– Я тебя, Артурчик, для чего держу? – Гвоздь снова посуровел.
– Я тебя держу, чтобы ты во вверенном тебе заведении полный порядок обеспечивал! Если даже кто-то пошумел, ты должен ситуацию разрулить аккуратно и деликатно!
Он окинул взглядом присутствующих, задержавшись на Надежде Николаевне, и продолжил:
– Вот женщина, сразу видно: очень приличная, серьезная, явно она к скандалу не причастна! Ее-то ты зачем привел?
– Не причастна?! – встрепенулся метрдотель. – Да она самая вредная и есть! Она меня еще третьего дня на корпоративной вечеринке достала, напилась в зюзю и по углам чертей ловила!
– Это клевета! – возмущенно воскликнула Надежда.
– Это гнусный поклеп! Во-первых, я вообще почти не пью. Ну, допустим, выпила тогда два коктейля, так это только чтобы стресс снять!
– Стресс? – заинтересованно переспросил Гвоздь. – С чего бы это у вас стресс на вечеринке случился?
– А как вы думаете: будет стресс, если я у вас в зимнем саду мертвую женщину нашла?
– Мертвую женщину?! – Гвоздь нахмурился и, оглядев присутствующих, проговорил: – Всех, кроме этой женщины, убрать, я с ними позже разберусь!
– Что значит – убрать?! – вскрикнула очухавшаяся Нина Семеновна.
– У меня семейная драма… Я вам всем покажу!..
Она тут же заехала локтем в глаз замешкавшемуся толстому охраннику, так что он взвыл дурным голосом. Но на помощь ему спешил уже тот самый парень с экономными движениями, что явился вместе с Гвоздем в кабинет.
– А эту – связать! – показал на нее Гвоздь.
– Да я вас… да я вам… – выкрикивала Нина Семеновна, пытаясь вырваться из твердых рук охранника.
– Антон, твою мать вяжут, а ты молчишь!
– И рот заткнуть! – добавил Гвоздь.
Когда всех, кроме Надежды, вывели из кабинета, он снова повернулся к метрдотелю, и на его щеках заходили тяжелые желваки:
– В чем дело, Артур? У тебя здесь был труп? Почему я ничего не знаю? Почему я узнаю об этом от постороннего человека?
– Да выдумывает она все! – забормотал Артур Гаврилович.
