У Эльзы вдруг задрожали губы.
– Я не умею, – прошептала она, дрожь быстро охватывала ее руки, на шее запульсировала жилка, – не научилась любить. Ты делаешь предложение женщине, у которой цифры вместо чувств.
– А, – напряжение отпускало Кристиана. – Так ты мне отказала не потому, что считаешь меня слишком старым?
Эльза громко всхлипнула и нервно рассмеялась.
Он раскинул руки, и она тяжело бросилась в его объятия. Впечаталась ладонями в его спину, намочила слезами скулу.
– Кристиан, это очень опасная затея, – часто дыша ему в ухо, произнесла она.
– Ну, мы с тобой мастера по части опасных затей, – напомнил он, обхватил ладонями ее скулы и поцеловал.
Глава 38
Кристиан, хоть и обещал себе не засыпать, все-таки заснул. После урагана эмоций, болезненной нежности, горького разочарования и жгучей надежды, после страстного воссоединения, после первой длинной разлуки он был выжат как лимон. И, заверив себя, что всего лишь полежит минутку с закрытыми глазами, проснулся уже перед самым рассветом.
Из незанавешенных окон пробивалось светлое молочное марево, газовый светильник бросал желтые отблески света.
Эльза, оперевшись головой о руку, внимательно разглядывала лицо Кристиана. Увидев, что он открыл глаза, она не пошевелилась, и только едва заметная улыбка тронула ее губы.
– Почему ты не спишь? – осипшим от сна голосом спросил Кристиан и потерся носом о ее плечо.
– Просто смотрю на тебя, – ответила Эльза спокойно. – Мне нравится твое лицо во время сна. Оно становится таким спокойным, знаешь. У тебя постоянно морщинка между бровями, как будто ты всегда чем-то озабочен, а сейчас ее нет.
И обычно ты выглядишь так, будто тебе и дела ни до чего нет. Такой респектабельный, такой вежливый. Посмотришь на тебя со стороны – обыкновенный коммерсант.
– Лавочник, – хмыкнул Кристиан.
– Для лавочника ты слишком безупречен. Твоя одежда, манеры, удивительная хладнокровность, с которой ты встречаешь различные неприятности. Господин Гё говорил: «Ну-с, посмотрим, как на это ответит этот сумасшедший мальчишка».
Конкуренция с тобой доставляла ему истинное удовольствие, а в последние годы особенно. Он часами изучал состояние твоей компании и прогнозировал твои действия, а потом ругался и утверждал, что невозможно иметь никаких дел с человеком, который играет не по правилам. Когда ты начал сорить деньгами из-за Адель, господин Гё радовался как дитя. «Ну наконец-то Эрре ведет себя как нормальный папенькин сынок, – говорил он, – спускает свое состояние на шансоньетку».
