А я?
– Да почему тебе так сложно просто ответить согласием? – вяло оскорбился Кристиан. – Неужели это настолько тяжелый выбор?
Тут Эльза села, оперевшись руками о живот Кристиана. Перед его носом мелькнула ее обнаженная грудь. Ее бедра охватили его бедра, а волосы мазнули по его лицу. Эльза поелозила ягодицами, и Кристиан ощутил себя стойким оловянным солдатиком, возбудившись как по команде.
– Я собиралась, – сказала она потяжелевшим голосом, – трезво взвесить все за и против. Обдумать все с холодной головой.
Но вместо этого просто всю ночь смотрела, как ты спишь. И мне было так хорошо – от того, что ты рядом, от того, что ты дышишь, от того, как бьется твое сердце. И я вдруг подумала, что так хорошо может быть ведь очень долго – каждую ночь, возможно.
Кристиан не успел ответить – потому что это совершенно определенно было «да» и потому что у него почти остановилось сердце, но тут Эльза чуть приподнялась, а потом опустилась, охватив его горячо и тесно, в ней было упоительно и очень хорошо, и Кристиан подался ей навстречу под звон свадебных колоколов, которые звенели в его голове.
Ганс решил вопрос с поцелуями Хельги по-своему: просто отловил прыткого юношу Артура возле школы и пригрозил ему страшными карами.
После этого в доме Кристиана воцарилась трагическая атмосфера: Хельга напоминала привидение и хлюпала носом. Она никак не могла понять, по какой причине ее отвергли.
Дочь было жалко, но Кристиану стало куда спокойнее.
С Нового года в смешанной школе ожидали нового директора: Фейсар покинул свою должность добровольно.
Кристиан не стал спрашивать у Ганса, как так случилось.
В начале лета вернулась Берта, и дети сразу повеселели.
Она остановилась в доме отца и честно навестила Андреса в лечебнице, но свидания ей не разрешили. Кристиан щедро платил за то, чтобы старый пень оставался там в тишине, забвении и даже в комфорте.
Пользуясь тем, что наступили каникулы, Берта увезла детей на море, и Кристиан провел целый июнь, изнывая от жары и счастья в мансарде Эльзы.
Под крышей было душно, по ночам на пустыре лаяли собаки, фабрика начинала гудеть с раннего утра, комната казалась тесной, а еду они себе готовили на смешной газовой горелке в углу. Получалось либо горело, либо сыро, но никогда еще у Кристиана не было такого зверского аппетита.
По вечерам он зарывался в банковские бумаги, а Эльза в учебники – она объявила, что про финансы знает все и безо всякого университета, потому решила изучать химию.
