СТОЛОВАЯ
Сегодня я более спокойно осматриваю обстановку в столовой и замечаю группировки. В одном углу сидят черные, а в другом белые. С первыми у меня дружба сразу не задалась, и к великому сожалению, их здесь подавляющее количество. Хоть я и не расист, но среди заключенных предпочту оказаться в белой банде... против черной. Да простит меня мой друг Масон. Или же придется собрать свою группировку. Думаю, найду сторонников, которые не поддерживают расовое насилие. В этих бетонных стенах действуют первобытные законы, а в джунглях, как известно, выживает сильнейший.
— Ну как ты, юнец? — озабоченно хрипит старик, отрывая меня от наблюдений. — Выглядишь не очень.
— Уже лучше, дед, — сухо отвечаю ему.
Самочувствие немного улучшилось, потому что я все-таки решился принимать лекарства, иначе мне пришел бы конец, как пояснила медичка. Перелом без осложнений, но около месяца придется ходить с эластичным бинтом. Зато боль уменьшилась, и движения не приносят сильного дискомфорта. А вот внешне я цвету как фиалка, или какой там цветок можно охарактеризовать фиолетовым свечением.
Не говоря уже про мои заплывшие глаза.
— Якут, — доносится из-за спины рокочущий голос Зверя, — не против моей компании?
Не дожидаясь ответа, он садится и опускает на мое плечо каменную руку, причиняя мне дискомфорт.
— Ну как ты, Белоснежка?
— Нормально.
— Дело к тебе есть, давай вставай, жратва подождет.
Снова не дожидаясь ответа, встает из-за стола, нарочно нажимая на больное плечо, из-за чего из моей груди вырывается болезненное шипение.
— Терпи, белый, иначе сдохнешь. Жизнь слабых не любит. — Глубокий голос Зверя буквально проникает в самые недра моего тела, будоража в жилах ледяную кровь.
— Иди, — шепчет старик.
Если бы у меня еще был выбор. Я лениво поднимаюсь из-за стола и следую за Зверем. От его походки победителя все расступаются на метр. Нормальный он тут себе авторитет заработал за десятку-то. Резкий толчок выбивает меня из строя, и я впечатываюсь в стену.
— С-с-с-у-к-а. — Зажимаю покалеченные ребра и прикусываю язык, чтобы не стонать как шлюшка.
В последнее время в моей гребаной жизни слишком много боли, и я перестаю получать от нее удовольствие. С такими темпами мои ребра будут срастаться, как у дряхлого старика.
— Кто тронул новичка? — рявкает во всю глотку Зверь и поднимает меня за шкирку, заставляя выпрямиться. — Я что, хуево объяснил вчера, что он подо мной?!
Из толпы выходит молодой афроамериканец и я замечаю в его глазах панический страх.
