Я могу закрыть глаза на нашу дружбу с Раймоном и тебе, приятель, это не понравится.
Он поднимается и медленно направляется вперед. Напоследок делаю глубокую затяжку, горячим фильтром обжигая пальцы, и выбрасываю окурок в воздух. Его подхватывает ветер и уносит куда-то вдаль.
***
Переступаю порог дома и устало опираюсь спиной о стену. Закидывая голову, испускаю сдавленный стон. Наслаждаюсь тишиной и спокойствием, а прикрыв глаза, даже не замечаю, как начинаю съезжать вниз.
Мне определенно нужен сон, ведь организм вымотан до предела...
Из тупого оцепенения меня выводит громкий плач ребенка. И надежда на отдых начинает противно трещать по швам, словно ее распарывают острым крюком. Лениво шагаю на шум. Двигаясь степенно и расслабленно, я медленно поднимаюсь по ступеням. Пронзительные крики постепенно стихают и, дойдя до спальни Малинки, замираю в дверях, опершись плечом о косяк.
— Явор! — вскрикивает Эстер, а в больших глазах читается дикий испуг, переплетенный с болью.
— Совсем из ума выжил?! — Обнимает меня, и я ощущаю, как по ее телу пробегает нервная дрожь, но трепетные руки сжимают только крепче. — Ты где был? Почему не отвечал? Ты точно смерти моей хочешь! — не перестает тараторить, прижимая меня за шею.
— Эс, все в порядке, я дома. — Отстраняю ее за плечи и беру за подбородок, подрагивающий от попыток сдержать слезы, которые уже собрались крупными градинами в уголках глаз.
Видимо, и ее стальные нервы потихоньку сдают. — Прекрати реветь. Видишь, со мной все хорошо, — говорю, намеренно придавая своему голосу уверенности.
Пусть Эстер хотя бы сегодня не тревожится за меня. Да, это иллюзия, но в данный момент мы оба нуждаемся в ней. Поэтому сейчас я и сам верю в собственные слова.
— Ладно, я просто... — она судорожно выдыхает, — устала. Вчерашний день просто выбил меня из колеи. Я не была готова ко всему этому дерьму. И Пол... с этим вирусом... врачи не разрешают перевозить его в больницу в Нью-Йорке, пока анализы не придут в норму.
Господи, хорошо, что моя малышка легко перенесла от долбаный грипп.
Эстер запускает дрожащие пальцы в волосы и тянет их, а я притягиваю ее к себе и обнимаю. Наверное, мое внезапное исчезновение стало последней каплей, сломавшей ее железную выдержку.
— Он поправится. И скоро твой сыночек вновь начнет выводить меня из себя, — уговариваю, целуя Эс в макушку, и она понемногу успокаивается.
