Выудив из ящика тесак, трясущимися руками перерезаю плотный жгут и замечаю, как огрубевшая кожа на запястьях меняет оттенок. Незнакомец медленно растирает их, издавая свистящее шипение. Окончательно избавившись от веревок, он неспешно присаживается, опираясь спиной о стену.
— Открой шкаф и подай бутылку. — Складывается впечатление, что он отдает распоряжение, но видя его состояние, я все же проявляю сочувствие и понимание. Подаю мужчине тару с янтарной жидкостью, и он в мгновение присасывается к горлышку, жадно поглощая содержимое, да так, что по краям рта стекают капли, застревая в густой щетине.
Оторвавшись от бутылки, он шумно выдыхает и облизывает губы. — Ты вообще кто такая и откуда здесь?
— Подруга Явора, — едва выдавливаю из себя и от смущения опускаю глаза, ощущая, как щеки заливает румянец. Мужчина смотрит слишком пристально, и мне становится очень некомфортно.
— Тяжелые деньки, Рамо? — внезапно раздается насмешливый голос полицейского, заставляя меня обернуться.
— Как видишь, я опять в строю, — скалится мужчина.
— Некогда нам шутить, вызывай бригаду к «Лимбу».
Коп изумленно вскидывает брови, но выполняет просьбу, поднеся ко рту рацию."
"— Патруль на десятое авеню, клуб «Лимб». — Он засовывает передатчик обратно в чехол. — Ублюдки, видимо, поставили магнит на браслет Явора, геолокация отключена.
— Не удивлен. Картер в этом деле профи, сучий потрох. Но вот его шавки, к счастью, не так обременены интеллектом и слишком болтливы.
Мужчина поднимается, стискивая зубы до улавливаемого скрипа.
Приняв вертикальное положение и уверенно стоя на ногах, он достает из ящика оружие и стремительно выходит из кабинета, а вслед за ним и полицейский.
— Я поеду с вами! — требовательно выкрикиваю им в спины и торопливо шагаю следом.
— Девочка, езжай домой, это тебе не любовная драма, — иронично фыркает коп.
— Мне нужно поехать! Прошу вас! Я обещаю сидеть тихо... я совершенно одна в этом городе, мне страшно возвращаться домой. А если со мной что-то случится? Вдруг эти люди следят теперь и за мной? Что тогда? — тараторю без умолку в надежде, что мои слова вразумят мужчин.
— Рэй, пусть едет, а то от ее дребезжания голова раскалывается еще больше.
Коп открывает заднюю дверь и молча просверливает меня негодующим взглядом. Я поспешно забираюсь в патрульную машину, пока он не передумал. Кусать локти в четырех стенах и накручивать себя в полном одиночестве? Нет уж, спасибо. Моя и без того искалеченная психика держится на хрупкой нити.
