Не дожидаясь очередной атаки, рывком бросаюсь к урне и поднимаю теперь уже свое оружие, звонко наматывая его на кулак.
— А что это мы приутихли? — Раскидываю руки в стороны и высовываю язык, проводя им по верхним зубам. — Вот он я, идите сюда, малышки. Желательно по одной. Оставлю на каждом вашем ебальнике авторскую подпись, — говорю, и в этот же момент с размаху вбиваю обмотанный цепью кулак в нос первому попавшемуся. Дааа. Вот он, звук чистого кайфа — хруст вперемешку с бульканьем крови, приправленные жалобным воплем.
У троицы позади энтузиазма поубавилось. Но я ведь не гордый, сам подойду. Лениво шагаю вперед.
— Ну, давай, оставь мне автограф, белобрысый гондон, — рычит тот самый брюнет, что пригласил на столь веселое мероприятие, и резким броском сокращает между нами расстояние.
Быстрые движения слегка дезориентируют меня и, поймав нужный момент, он сгребает мое тело в захват, но повалить силенок ему не хватает. Я впиваюсь зубами в его руку и жестко сжимаю их, ощущая языком легкую вибрацию разрывающейся кожи.
Вкус терпкой крови бьет электрическим разрядом прямо в мозг, будоража мои животные инстинкты, но уши неприятно закладывает от гортанного крика. Мне до ужаса хочется устранить этот раздражитель. Выворачиваюсь и точным ударом бью в ключицу, с глухим хрустом ломая ее. Новый пронзительный крик звучным эхом разливается в темной подворотне, но насладиться моментом мне мешает внезапная острая боль, прошивающая затылок. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. На этом мое триумфальное выступление окончено.
Грубой хваткой меня поднимают под мышки и тащат в сторону, как сырой кусок мяса, пока взгляд не упирается в лощеные туфли. Волосы сжимают в кулак и жестко дергают назад, закидывая голову вверх. От удара в глазах еще двоится, но это смазливое лицо я узнаю, даже будучи слепым.
— Так это ты, красотка? Соскучилась? — улыбаюсь, и от натяжения треснутая губа рвется еще больше.
— Я предупреждал, но ты ослушался меня, — опускается тяжестью на плечи пафосно-низкий бас.
— Звучит скучно. — Прохожусь языком по деснам и сплевываю сгусток крови на его штанину. Ощутимый удар пронзает мою челюсть, вырывая из груди язвительный смех. — А она хороша, — медленно проговариваю, смакуя каждое слово в кровавом рту, — дааа, — скалюсь. — Знаешь, какой я испытал кайф, порвав малышку первым?
Серия точных ударов прилетает прямо мне по физиономии, отчего голова дергается из стороны в сторону. Однако мне необходимо физическое насилие. Я ждал этого.
