— Подхожу вплотную и отодвигаю волосы в сторону, прислоняясь носом к тонкой и длинной шее, приятно пахнущей свежестью цитрусов. — Проще быть ублюдком. С них никакого спроса. — Спускаю кофту с щуплого плеча и касаюсь губами, ощущая сладость ее тела. Она вздрагивает и шумно втягивает воздух. — Если будешь меня слушаться, обещаю, тебе понравится. Не люблю в сексе проявлять насилие, но тебя я поимею в любом случае.
— Если я буду послушной, — раздраженно делает акцент на последнем слове, — ты удалишь эти фотографии? Прекратишь меня шантажировать? — тараторит осипшим от волнения голосом.
— Мелкая, ты здесь на моих условиях. Так что лучше тебе прикрыть ротик. — Обхватываю трепетную шею рукой и впиваюсь зубами в выпирающую ключицу, пропуская разряд тока по своему телу. Я словно вампир, который долгое время сидел на диетической коле, и вот ему дали вкусить пьянящий вкус свежей крови. — Подними руки вверх, — хрипло шепчу ей на ухо, невесомо касаясь волос.
Нервно сглотнув, она выполняет, и я ловко стягиваю с нее кофту, оставляя лишь тонкую майку.
Она такая худая и нескладная, а узкие бедра должны бы отпугнуть меня. Но в этой девичьей хрупкости что-то цепляет мой интерес. Она несовершенна. В ней нет ничего особенного, но в то же время в ней особенное все. Худощавое лицо с большими серыми глазами. Курносый нос, усыпанный золотыми веснушками и впалые щеки, подчеркивающие изящные скулы. А узкие бедра вырисовывают легкие соблазнительные изгибы.
Блядь, я хочу эту девчонку, даже со всеми недостатками. Осматриваю ее как оголодавший хищник. И плевать мне на благородство. Я делаю это под предлогом мести, но уже сам не уверен, кому эта месть — ее брату или самому себе.
— Я бы хотел связать тебя, погрузить в свою паутину. — Голос охрип от желания. Провожу зубами по обнаженному плечу, наслаждаясь ее дрожью. — Пиздец как хочу, но ты слишком хрупкая.
— Прошу... прекрати, — надломленно шепчет девчонка и дергает плечом.
Моя усмешка касается ее кожи. Меня всегда забавляет такая лживая реакция. Просит одно, а хочет совершенно другого, но я отстраняюсь. Позволяя ей немного вдохнуть кислорода, который выжимаю из нее своим напором. Падаю на диван, откидываясь на спинку.
— Садись, — хлопаю по своим ногам.
Она вся трясется, будто щенок, который боится спускаться со ступеней. Но это чувство страха только подстегивает меня. Девчонка неуверенно опускается на мои колени.
