Она бросила на него быстрый нечитаемый взгляд и снова вернулась к созерцанию остатков сугробов, чернеющих оплавленными весною боками.
— Все нормально будет, — улыбнулся Грач и с трудом подавил желание погладить ее по голове. — Все ты сдашь и поступишь, куда хочешь. А потом будешь вспоминать и не понимать, как могла волноваться из-за подобной ерунды.
— Это не ерунда. Я устала…
— Ну, тут ничего не поделаешь, надо потерпеть. Ты же не хочешь стирать в реке…
Хотел добавить еще про рожать, но внезапно отчего-то смутился и остановился.
Вдруг представил Яру беременной. Испытал странное ощущение, которому не смог сразу подобрать название. Что за чушь? Прав Сокол: она еще совсем ребенок.
— Чего не зашла поздороваться? — спросил он, чтобы уйти от опасной темы.
— Я к тебе стучалась, но тебя в кабинете не было, — ответила Яра.
Грач взглянул на нее сверху вниз. А ведь и правда устала. И настроение хуже некуда. А он — за булочками. Вот как ее сейчас бросить?
— Через сколько Настя освободится?
— Через полтора часа.
— А зачем так рано приехала? — удивился он.
— Не рассчитала время, — мрачно ответила Яра и спустила ноги со скамейки.
Грач ей не поверил. Как можно ошибиться на два часа? Яра тем временем с каким-то особым ожесточением запихала учебник в рюкзак и встала, набросив его на одно плечо.
— Пойду погуляю пока, — сказала она. — До завтра.
И снова этот взгляд. Впору бежать. Но во всем ее виде было что-то болезненное, и Грач осознал, что этой бой он проиграл.
— Пошли мороженое есть, — предложил он.
— Отметим твои тройки.
Яра замерла, осмысливая предложение, а потом наконец-то улыбнулась, и это было так, словно солнышко показалось из-за туч.
— Как в детстве? — спросила она.
— Как в детстве, — кивнул он.
Когда она была совсем маленькой и ее оставляли на его попечение, Григорий временами водил ее в парк есть мороженое. Потом она пошла в школу, и эта их традиция сошла на нет. Но вот теперь, когда они брели, перешагивая — он — и перепрыгивая — она — через ручьи и лужи и месиво из воды и снега, ему показалось, что этих походов не хватало им обоим.
— Какое? — спросил Грач, когда они наконец всеми правдами и неправдами дошли до парка и пробрались к ларьку с мороженым, стоящему на небольшом островке суши посреди огромного моря воды. В лотках за стеклом было мороженое всех вкусов и расцветок. Он уже присмотрел себе манговое с черникой.
Яра обвела прилавок взглядом на сотый раз и неуверенно выбрала:
— Пломбир с черным шоколадом. И орешками пусть посыпят.
