Я ее жду, — улыбнулась как-то вымученно, потом добавила, — а к папе зашла поздороваться.
— Ну, вот поздоровалась и молодец, — кивнул Сокол. — Все, дочка, беги, учебники пока почитай. Мне работать надо.
Яра кивнула, встала со стула, направилась на выход. Напоследок еще раз взглянула на него. И взгляд такой… Что-то появилось в этом взгляде еще в конце лета, после того, как она вернулась из лагеря для молодых художников, где пробыла почти месяц. Весь этот месяц у Григория в столе лежал пакет с крекерами, купленный уже после ее отъезда.
Он то и дело натыкался на него, пока не разозлился и не спрятал в сейф. А потом Яра снова пришла к нему в гости, но все уже было как-то не так, как прежде. И пакет рыбок, которого раньше ей хватало на два вечера в его кабинете, худел почти месяц. И первая их встреча вроде началась как обычно, она стала рассказывать, как в лагере было, но потом рассказ сошел на нет, и тогда Григорий впервые поймал на себе этот ее взгляд… Он не то чтобы очень хорошо разбирался в женских взглядах, но конкретно этот заставлял его нервничать.
А сейчас была весна, начало апреля, Яра готовилась сдавать экзамены для поступления, и, честно говоря, Грач только радовался, что свободного времени у нее совсем мало и остается только на тренировки. Так было лучше для всех, потому что…
— Ярка-то как выросла, да? — вдруг печально произнес Сокол. — Заметил?
Вот именно поэтому. Потому что еще как заметил. Знал бы Финист, как он заметил, оторвал бы ему все конечности по очереди, и остается только надеяться, что в запале начал бы с головы.
— Ей тут один повадился цветы таскать, — продолжил между тем развивать свою мысль Сокол. — Выхожу утречком за хлебушком, у нас под дверью веник лежит. Я уж было подумал, что кто-то Настьке их… Аж перед глазами помутилось… Но в нем открытка была, стихи какие-то. И сверху гордо так: к Ярославе! Ох, как мы с Настей посмеялись, когда Ярка в школу ушла.
— А она что?
Финист улыбнулся.
— Ты не поверишь. В мусоропровод выкинула.
И лицо при этом такое было, будто ее смертельно оскорбили. Уж не знаю, чего она. Розы там были. Красные. Десять штук. Красиво, могла бы и оставить. Потом еще пару раз находил, только уже по розочке и стишки покороче стали. Но это все туда же отправилось. А затем видимо у поклонника закончились финансы и вдохновение. Только шутки шутками, а я вот все думаю: Насте же тоже семнадцать было, когда за меня выходила, только отчего-то она мне ребенком тогда не казалось.
