Знаешь, будет…
И она опять умолкает.
– Ты решила, что лучше вообще не общаться с мужем, чем ссориться с ним. – Я смотрю на нее во все глаза. – Ничего себе. Тогда понятно.
– Это так напрягало! – оправдывается Николь. – И я решила, что лучше остаться в Англии и все наладить.
– Нельзя наладить отношения, спрятав голову в песок! – восклицаю я. – Любые отношения – это стресс. И ссоры у всех бывают. Ты любишь его?
Долго стоит тишина. Николь, отвернувшись, накручивает волосы на палец.
– Иногда мне кажется, что люблю, – произносит она.
– А иногда смотрю на него и думаю… – По ее лицу пробегает судорога. – Но мы очень давно не виделись и…
Я жду продолжения, но она, видимо, уже все сказала. Ответ даже по меркам Николь более чем расплывчатый.
– Николь, ты должна поехать в Абу-Даби, – твердо говорю я. – Может, тогда разберешься, любишь ты Дрю или нет.
– Да, – неуверенно мямлит Николь. – Пожалуй.
– Ты должна, – наседаю я. – Вы должны побыть вместе. Должны во всем разобраться. А то ведь вы даже не знаете, надо ли вам было жениться.
– Может быть. А вдруг я туда приеду и… – Николь по своей дурацкой привычке умолкает, но в кои-то веки я понимаю, что она хочет сказать. «И вдруг окажется, что я не люблю Дрю». И она до смерти этого боится.
Еще бы. Я бы тоже боялась.
– Думаю, к этому стоит быть готовой, – произношу я с сочувствием, которого до сих пор не испытывала к Николь. – А что еще остается делать? У тебя есть какой-нибудь план?
– Не знаю! Я думала… – Она грызет ногти. – Вдруг Дрю там кого-нибудь встретит, и тогда все решится само собой.
Услышав такое, я не могу удержаться от смеха.
Николь тут же хмурится, прикидывает, не обидеться ли, – и тоже расплывается в улыбке. Я улыбаюсь в ответ. Впервые за всю жизнь между нами установлена настоящая связь. А то мы смахивали на сломанный электроприбор, которому один путь – в корзину. Но теперь лампочка снова мигает. Есть надежда.
– Я всегда считала Дрю отличным парнем, – говорю я. – Но это не имеет значения, важно, чтобы он подходил именно тебе.
– Что ж, или мы остаемся в браке, или разводимся, – отвечает Николь, проявляя редкое для нее чувство юмора. – Или-или.
И она корчит такую гримасу, что я невольно смеюсь. И теперь, когда наша связь возникла, я должна сказать ей кое-что, причем сию минуту."
"– Николь, надо поговорить еще кое о чем, – выпаливаю я. – Это о другом, но тоже очень важно. Вчера вечером я говорила серьезно. Надо заканчивать с занятиями йогой. Нужно вернуть все в прежнее русло.
