Наверное, я просто устал разрываться на две жизни, постоянно мотаться между двумя городами, чтобы успевать быть с Софией. Плюс работа. Да и, если честно, не думал, что все затянется.
Но разве это оправдание? Точно нет. Быть сильным, бороться за справедливость, доводить начатое до конца — не этому ли меня учила мать?
«Или дело все-таки в другом?» — шепчет подсознание.
Да ну, в чем еще? Это просто хронический недосып, и он уж точно мне не помешает. А мерзкие мысли… я выброшу их из головы, виновница будет наказана.
— Прости, мам, — бросаю последний взгляд на ее портрет, встаю, сжимаю руки в кулаки и твердо обещаю: — Я не сдамся, доведу дело до конца. Чего бы мне это ни стоило.
Смотрю на часы и вздыхаю: пора ехать к отцу домой, наверняка все уже собрались. Заранее решаю, что не задержусь там дольше необходимого. Конечно, я бы предпочел остаться сегодня с Софией, почитать ей сказку на ночь, но не могу из-за обещания, данного Алисе.
Ума не приложу, что у нее такого важного? Я пытался выведать еще вчера, но она стоически выдержала мой допрос с пристрастием, так и не созналась.
Что ж, скоро узнаю.
Спустя семь часов я спускаюсь с трапа самолета и сразу еду к Алисе, чтобы наконец выяснить, за каким чертом понадобился ей именно сегодня.
Решаю в этот раз обойтись без цветов — настроение совсем не то. Перед домофоном замираю как вкопанный: больше всего на свете хочется отменить встречу, но уже поздно для таких вывертов, да и не для того я вернулся сюда сегодня.
С таким успехом мог и не улетать.
Звоню, поднимаюсь, и вскоре дверь открывается. Из зала доносятся запахи еды и приглушенная музыка, а у самой Алисы, одетой в красно-черный халат, который больше открывает, чем скрывает, настолько сияющий и цветущий вид, что я невольно скриплю зубами.
Она что, пригласила меня просто на ужин, будь он неладен?
Я прохожу в зал и сразу примечаю накрытый стол и зажженные свечи.
— Что мы… празднуем? — Мой голос звучит глухо, но я ничего не могу с этим поделать.
Это ведь кощунство — что-то отмечать в такой день. Я присаживаюсь на диван и пытаюсь переварить происходящее.
— Три месяца отношений, — лучезарно улыбается Алиса и присаживается рядом.
Так вот оно что… Нет, я, конечно, помню, что так оно и есть плюс-минус, но не отмечать ведь дату в календаре, в самом-то деле.
Гребаных три месяца.
