Дожил, такими темпами скоро и до гадалок дойду — или кто там занимается любовными приворотами.
Я настолько погружаюсь в себя, что чуть не пропускаю красный сигнал светофора. Торможу и от нечего делать наблюдаю за тем, как толпа людей бурным потоком перетекает с одной стороны улицу на другую.
Взгляд непроизвольно цепляется за колоритную парочку готов — у обоих черные длинные волосы и черная же одежда. Девушка выглядит так, словно ей задолжал весь мир, однако у светофора замирает, оборачивается на парня.
Того ее бешеное выражение лица явно не смущает. Он уверенно цапает ее за руку и ведет за собой через дорогу, и она послушно семенит следом. М-да, внешность обманчива: сразу видно, кто из них главный.
Я плавно трогаюсь с места, и тут меня осеняет: а если Алиса не произносит заветных слов только потому, что, как и эта девушка-гот, ждет первого шага от мужчины?
Может, так и поступить? Взять и признаться в чувствах — прямо сегодня вечером.
Внутренне содрогаюсь. Ну нет! Чтобы я сказал ей, что люблю? Скорее на Землю упадет метеорит.
Таких, как Алиса, нельзя любить, у них нет души, вместо нее там счетчик входящих золотых монет.
Ладно, подожду еще пару недель, она вот-вот созреет. Не может не созреть.
Когда подъезжаю к дому, звонит мобильный. Алиса.
— Назар, у нас все в силе? — нежно щебечет она в трубку.
Я достаю букет, пакет с продуктами и иду к дому, прижимая телефон к уху плечом.
Можно подумать, я хоть раз отменил или перенес наше свидание. Точен, как швейцарские часы и надежен, как швейцарский же банк.
Ну, если не считать того промаха с первым разом.
— Конечно в силе, — стараюсь, чтобы в голосе не звучали нотки раздражения.
— Отлично, я буду выезжать с работы через полчасика.
Начинаю мысленно прикидывать: так, полчаса до выезда плюс сорок минут до меня. Супер, как раз все успею.
— Хорошо.
— И вот еще что… Ты можешь ничего не планировать на послезавтра? Я приглашаю тебя в гости, тети не будет всю ночь.
Так и столбенею на месте, не дойдя до подъезда пары шагов.
— Я не смогу послезавтра, Алис.
— Почему? Работа? Ну, можешь задержаться, я не против. Это важно.
«Важнее, чем годовщина смерти моей матери?» — так и хочется прокричать.
Разумеется, произнести такое вслух я не могу, однако настроение стремительно летит в трубу. Не так я собирался провести этот день. Уж точно не с ней.
Еле сдерживаю зверское желание вызвериться на Алису — сама того не зная, она посягнула на святое.
