— Боюсь, как бы Соколова не втянула мою доверчивую Алису в какой-нибудь переплет. Именно поэтому хочу разобраться в том, что происходит. Хочу защитить нашего ребенка и ее саму.
— Ты не пробовал спросить у самой Алисы?
— Я… В общем, у нас сейчас не те отношения, когда она с радостью поделится подробностями. Еще решит, что я снова ее использую. Нет уж. Да и втягивать ее во все это, учитывая ее положение, такое себе. Нет, она должна оставаться в стороне.
— Понял, — серьезно кивает отец.
— Хотя есть и еще одна причина.
— Какая?
— Ты.
— Может, хватит? — снова взрывается отец. — Мы взрослые люди, хватит лезть ко мне в штаны!
— Я и не лезу, — поднимаю ладони в примирительном жесте я. — Но тебе не кажется, что ты слишком погряз в своем чувстве вины, а? Прошло полтора года со смерти мамы, а ты… Посмотри на себя! Если бы не София, что бы ты сделал? Ну, скажи? Тебя ведь здесь держит лишь дочь!"
"Под «здесь» я имею в виду этот мир, и отец прекрасно улавливает смысл сказанною мной фразы. По его лицу пробегает тень, он трет лоб ладонью и устало вздыхает.
Поджимает губы и молчит.
— Ты не допускал мысли, что твоей вины тут нет? — напираю я. — Что тебя, например, опоили? Ну серьезно, с какого хрена тебя так сильно развезло с обычной дозы алкоголя?
— А ты не допускаешь мысли, — с сарказмом выплевывает отец, — что я много раз это все вспоминал? Допустим, ты прав. Допустим, эта девушка, как ты говоришь, Лена, действительно шантажирует мужчин. Только вот ты упускаешь одну деталь.
— Какую?
— Она осталась в моем номере до утра, я ведь проснулся от хлопка двери.
Зачем? Разве стала бы коварная соблазнительница так поступать? Не логичнее было бы сделать дело и свалить? Вряд ли сотрудницу отеля такого уровня погладят по голове за то, что она вместо работы спит с постояльцами до утра.
— Ты уверен, что дверью хлопнула именно она? Ты же не видел.
— Не видел, — подтверждает отец. — Но кто еще это мог быть?
— Слушай, я понимаю, что ты предпочел обвинить во всем только себя. Точнее, как раз таки не понимаю.
Твое самобичевание сказывается и на Софии. Сколько можно?
— Кто бы говорил. Ты себя-то видел? Весь изошелся с тех пор, как узнал правду.
— Это совсем другое! Я действительно проштрафился по всем фронтам. Моя вина бесспорна, и я до конца жизни буду стараться все наладить. А вот твою еще надо доказать. Этим я и займусь. Нарою информацию об этой Елене. Да, не исключено, что она обычная девушка, которой понравился пьяный мужик, и она с ним переспала.
