Если это окажется правдой, что ж, так тому и быть. Будешь гнобить себя небеспочвенно. Но если она та, о ком я думаю, а я уверен в этом практически на сто процентов, ты снимешь с себя этот груз. Неужели тебе этого не хочется?
В глазах отца впервые за долгое время мелькает надежда, но я не останавливаюсь, добавляю еще один аргумент:
— Если Лена — шантажистка, подумай о том, сколько еще семей она может разрушить? Разрушить только потому, что ты никак не простишь себе той, первой измены. Ты же поэтому решил повесить на себя всех собак, разве нет?
— Даже если так, это только мое дело.
— Серьезно? А если бы на твоем месте был я, разве ты не захотел бы помочь? Остался бы в стороне?
— Не остался бы.
— Тогда почему требуешь этого от меня? Еще раз, ты не один, у тебя есть София… и я. Не хочешь думать о себе, подумай о нас. Обещаю, что я лишь соберу информацию и отдам ее тебе. Решать, что с ней делать или не делать, будешь ты сам.
Я встаю с места.
— Договорились?
Отец тоже встает, и мы молча изучаем друг друга.
В конце концов в лице отца что-то неуловимо меняется, и он протягивает руку:
— Договорились.
Глава 39
Назар
Две недели. Всего две недели вдали от Алисы, но они показались мне вечностью. Вот и теперь нетерпеливо топчусь в аэропорту, жду, когда объявят посадку на рейс.
Я звоню Алисе каждый день и раз за разом натыкаюсь на стену. Нет, она общается вежливо, аж до зубовного скрежета, но мне никак не удается пробить ее броню.
Лед в ее голосе тает, только когда я общаюсь с сыном. Надо признаться, наши беседы всегда очень увлекательны.
Кстати, как там моя беременная девочка? Как малыш?
Чего тянуть, решаю позвонить прямо сейчас.
Набираю нужный номер и слушаю длинные гудки.
— Алло, — в конце концов в трубке раздается ее голос.
Мне слышится усталость.
— Привет, ты как? У тебя все хорошо? — с беспокойством спрашиваю я.
— Да, работала.
— Есть пять минут? Хочу пообщаться с сыном.
— Да, как раз хотела перерыв сделать. Секунду, пересяду на диван.
Слава богу, Алиса хотя бы тут всегда идет навстречу.
— Говори, ты на громкой связи.
Не знаю, кто как, а я предпочитаю верить, что ребенок слышит все, что ему говорят. В том числе каким тоном.
— Привет, сын, — здороваюсь максимально уверенно. — Как ты сегодня? Как твои дела? Отлично? Ну и славно. А мама хорошо себя вела?
Слышу приглушенное хихиканье Алисы.
— Что-о-о? Не ту сказку читала? Ох уж эта мама! Ничего, я с ней поговорю, сегодня прочитает нужную. Какую, говоришь, надо? Крошку Енота? Я передам.
