Спрашивает с детской непосредственностью:
— Больно?
— Нет.
Тогда София сосредоточенно кивает.
— Хорошо.
Медлит секунду, а потом тянет за собой, заговорщически шепчет:
— Пойдем, я кое-что тебе покажу. У меня там Киси Миси*!
Ее мир снова сияет яркими красками, горести забыты.
Киси Миси? Как много я упустил, пока лежал в больнице…
Когда подходим к лестнице, что ведет на второй этаж, из кабинета выходит отец. Мне остается лишь развести руками: мол, наш разговор подождет.
Спустя полчаса, когда я узнаю о Киси Миси и Хаги Ваги все и даже чуть больше, меня наконец благосклонно отпускают.
Спускаюсь, и мы идем в его кабинет.
Решаю не тянуть, сразу достаю телефон, вожу пальцами и протягиваю экраном к отцу.
Там фотография Елены Соколовой, горничной «Колибри» и «Астории».
Лицо отца вытягивается, он бледнеет. Почти так же, как Алиса, когда я упомянул, что нужная девушка стояла за ее спиной.
— Это она? — задаю вопрос, хотя ответ мне уже не нужен.
Выражение лица отца говорит само за себя.
— Назар! — изумленно восклицает отец.
— Я понял, спасибо. Это она.
— Да, она, но…
Мгновение, и растерянность сменяется злостью. Его лицо наливается краской, и он рявкает:
— Ты совсем ополоумел? Только попробуй сказать, что снова взялся за старое!
— Нет, — уверенно парирую я. — И в мыслях не было.
— Тогда какого черта происходит?
Я убираю телефон в карман и холодно продолжаю:
— Присядь, я все объясню. Алиса тоже ее знает.
Киваю на его кресло, а сам устраиваюсь в кресле напротив. Видимо, фраза насчет Алисы делает свое дело, отец занимает свое любимое кресло и складывает руки в замок на столе, готовый меня слушать.
— Алиса не умеет врать. Когда я разговаривал с ней, она выдала себя однозначными реакциями. Я много раз вспоминал наш разговор, и по всему выходит, что она знает Лену, но абсолютно точно ничего не знает о том, что та творит.
— Или не творит.
— Или не творит, — соглашаюсь я. — Но тут точно не все чисто, потому что…
Подаюсь вперед и, глядя ему прямо в глаза, медленно спрашиваю:
— Давай еще раз начистоту.
Ты действительно спал с этой девушкой всего один раз?
— Да, — ни секунды не мешкая отвечает отец.
— Так я и думал. Па, когда мы встречались, Алиса сказала, что ты плохой человек, на тебя не стоит равняться. И говорила это таким тоном и с таким взглядом… В общем, сразу понятно, что там что-то большее, чем маленькие чаевые или срач в номере после отъезда.
Отец изгибает бровь и хмыкает.
— И эти ее реакции на упоминания Лены… — продолжаю я.
