"Софи Сорель
Я на тебе (не) женюсь
Пролог
– Маш, ну чего ты как не родная? – скулила Катя, заглядывая в непочатый бокал виски, стоявший передо мной на барной стойке.
– Меня Родя бросил, – вздохнула я и постучала ярко-розовыми ноготками по бокалу. Ледышки внутри него радостно дзынькнули.
– Да и хрен с ним. Мужиков, что ли, вокруг мало?! Нашла из-за кого горевать! Родион этот вообще недоделанный какой-то.
– Почему это он недоделанный? – Я возмущённо покосилась на подругу.
– Потому что нормальный тебя бы не бросил, – заявила Катя.
А ведь она права! Правильные мужики хороших женщин не бросают, потому что мы, хорошие, на вес золото и редки, как астат.
– За это надо выпить! – Я подняла свой бокал и опрокинула его в себя.
– Ого! – ахнула Катька. – Вот это по-нашему. А теперь давай веселиться. Все-таки не каждый день подругу замуж выдаём.
– Вообще-то, сегодня девичник. – С видом ученой совы подняла я вверх указательный палец. – Замуж Олеську мы выдавать будем в следующую субботу.
– Тем более, – заржала Катя, допивая свою текилу.
– Будет время отойти от похмелья.
Девичник Олеся решила устроить в клубе. Хороший такой клуб. Говорят, в него только бизнесмены-миллионники ходили да элитные телочки. И фейс-контроль тут был по размеру губ и груди: первые – дутые бантом навыворот, а грудь – начиная от третьего. И да, желательно, чтобы и ножки были от ушек. Ни под один из этих параметров я не подходила. Во-первых, меня рост подвёл: никаких длинных ног я не имела. В детстве меня обзывали коротышкой, а в универе – кнопкой.
Во-вторых, у меня были рыжие от природы волосы. Никакого гламурного пепельного блонда. Правда, мне повезло с кожей: ни одной веснушки или конопушки не наблюдалось. Губы я не накачивала. Брови не рисовала. Да и вообще, не так чтобы очень часто ходила по салонам красоты.
Ах нет. Все-таки кое-каким параметром я в клуб проходила: у меня была полноценная троечка. И талия осиная, как у обожаемой мною Гурченко.
Но несмотря на это я бы все равно вряд ли прошла фейс-контроль.
Однако сегодня обошлось без него, потому что невеста, Олеська, оплатила столик в вип-зоне, чтобы как следует распрощаться со своей незамужней жизнью. Она у нас первая, кто наконец-то решилась выдаться замуж. Остальных в нашей компании туда не звали, но мы всегда, всем и везде философски заявляли, что сами не хотим. Катька вон так не хотела, что кидалась на любого мало-мальски симпатичного мужика с разными предложениями иногда пристойного, иногда не очень характера.
