А я? А я думала, у нас с Родькой любовь. Но он меня бросил.
Все эти не очень трезвые мысли проносились в моей голове, пока мы с девчонками накачивались текилой, радостно смеясь и вспоминая курьезные случаи из нашей жизни. Хотя из десяти девиц, явившихся на девичник, по-настоящему я дружила только с Олеськой и Катькой. Первую я знала со школы, а со второй мы и в университете вместе учились, и в одной школе работали уже много лет.
После текилы начались танцы, и я, чувствуя кураж, отрывалась по полной.
– Дамы и господа, – разнесся по клубу голос диджея.
– Сегодня у нас здесь присутствует невеста. Олеся отмечает у нас девичник, а потому наш клуб решил сделать ей сюрприз. – По клубу разнесся возбужденный одобрительный гомон. – Настоящий огромный торт в честь такого знаменательного события!
На сцену выкатили гигантский розово-сиреневый торт. Народ зааплодировал. Мы с девчонками радостно закричали. Наши крики переросли в визг, когда верхняя часть торта отлетела в сторону, и из его нутра показался стриптизер.
Музыка загрохотала. Танцор выпрыгнул из торта и начал исполнять сексуальный танец, постепенно стягивая с себя одну вещь за другой. Вскоре на сцене оказалась и Олеся. Она у нас была девочкой скромной и уж точно не могла расслабиться настолько, чтобы позволить какому-то стриптизеру, хоть и с обалденным телом, облапать себя на глазах у всех. Переглянувшись с девчонками, мы решили спасать Олесю и полезли на сцену.
Что было дальше, я помнила плохо. Музыка гремела. Текила лилась рекой. Проклятый Родька был окончательно забыт на дне очередного шота.
Катька терлась у пилона вместе со стриптизером. Рыжее безобразие на моей голове стало совсем бессовестным и уже не казалось безобразием, а очень даже сексапильным кудрявым беспорядком. Потом почему-то у меня на голове оказалась не пойми откуда взявшаяся фата.
А дальше… А дальше я уже стояла на нашем с девчонками столике и извивалась в соблазнительных позах, танцуя… Кажется, я танцевала стриптиз, потому что в какой-то момент моя короткая юбка куда-то испарилась.
За ней следом исчез пиджачок. Я не заметила даже тот момент, когда с меня слетел серебристый топик с пайетками. Я танцевала. Танцевала в чёрном кружевном белье и в туфлях на шпильках, запустив пальцы в растрепавшиеся кудри, изгибая бедра, гладя себя по груди. И во всю глотку подпевала орущей из динамиков песне:
– Ты бросил меня! Ты бросил меня! Когда ты ушёл, я осталась одна!
– Вау! Вот это куколка! – раздался рядом чей-то голос.
