Это я решила бежать. И подбила его. Он не хотел. Это я.
— Ты и так уже много должна мне, Алина.
— Я все отдам.
— Как?
— Как ты скажешь.
Пауза.
Я встать боюсь и поднять на него глаза тоже, слишком напряженное молчание, эта тишина между нами воздух вспарывает, как молния в затишье перед громом.
— Я уже говорил чего хочу, – вечность спустя хрипло отозвался Демьян. И его рука скользнула на пояс брюк, к выпирающему бугру. Вжикнула ширинка, ткань зашуршала, он сдернул брюки с трусами, и меня захлестнул пряный и терпкий запах мужского разгоряченного тела.
Я больше не слышала его голоса, он ничего не сказал, не спросил, бархатная головка ткнулась мне в губы, раздвинула их, тяжелая ладонь накрыла мой затылок, сгребла волосы.
И я не знаю почему это сделала, в ушах шумело и в груди плясало взволнованно сердце, это смирение было или инстинкт родом из древности, реакция на сильнейшего, меня повело, от мускуса и жара, от жажды познания, не знаю, я подчинилась и приоткрыла рот.
Он ворвался в меня, с размаху, словно с цепи, твердый, толстый, по моему языку скользнул и врезался сразу в горло.
Не успела понять, почувствовать, как он рванул назад, и мужская ладонь сжалась на волосах. Демьян судорожно выдохнул и повторил, длинно вошел, лицом прижав меня к паху с кудрявыми волосами, перекрыл мне дыхание. И надавил на затылок, едва я дернулась, со стоном толкнулся еще глубже.
Пальцами вцепилась в его бедра.
Он потянул за волосы, и я послушно проскользила языком по нему, выпустила изо рта, и от моих губ до набухшей головки потянулась вязкая паутина слюны.
Он потянул сильнее, и я запрокинула лицо к нему, он смотрел неотрывно своим черным взглядом, и губы пощипывало, и щеки пылали, я едва различила его слова:
— Три года мечтал это сделать, Алина.
За макушку он наклонил меня вниз, и я обхватила губами член. В язык впитался этот горьковато-мятный привкус его кожи, член скользнул до упора. Демьян сжал мои волосы и двинул бедрами. Ногтями впилась в его напряженные ягодицы, раздирая кожу, когда он с рычанием начал толкаться в меня, вышибая все мысли, и в ушах засел его голос, мое имя, которое он повторял, повторял, пока резко не вышел, и на пол брызнуло белое семя.
Ладонью оперлась о диван и вытерла губы. Машинально заметила, что сломала два ногтя, я как кошка драла его ягодицы.
Щелкнула пряжка. Подмышки меня подхватили сильные руки и поставили на ноги. Покачнулась, схватилась за его локоть.
