Родителей убили, и я оказался сначала на улице, а затем в детском доме, после которого много что было. И если бы я вел себя, как добренький лошок, давно бы сдох.
Так что пусть Алина меня ненавидит. Однако, именно ко мне она обратилась за помощью.
В город мы вернулись поздней ночью, и Алина тут же отправилась спать.
«Ковалю ни звука. Сам расскажу то, что посчитаю нужным» – написал Игнату и, наконец, смог отключиться.
Утром Алина не вышла из комнаты. Зато Лариса явилась, накрашенная, как дешевая эскортница, и привычно начала раздражать:
— Демьян, а ты вообще когда-нибудь спишь?
— Сплю.
— Мало, да?
Кивнул ей, и достал свой нож, доставшийся от отца. Единственная вещь, которую я унес из родительского дома, и сумел сохранить. Оружие – холодное, или огнестрельное, всегда меня заземляет, и помогает остудить голову.
— А что ты любишь на завтрак? Я могу приготовить, – пролепетала Лариса.
— Еду привозят из ресторана, я позавтракал. А из твоих рук, – я приподнял бровь, и взглянул на нелепо выглядящую девушку, — я ничего не приму.
Не любитель клофелина.
— Да не виновата я! – топнула ногой младшая сестра Алины, и начала что-то мне втирать, но что именно, я уже не слушал.
Пресная девка. Яркая, но безвкусная, и оттого неинтересная.
«Через тридцать минут жду в офисе» – прочитал сообщение от Коваля, и поднялся.
— … и ты слишком много слушаешь Алину. Это она тебя накрутила, что я шлюха, да? – продолжила бухтеть Лариса. — Ей ты многое позволяешь. Гуляла весь день, пока я тут сидела, как в клетке.
Алине можно и на тусовки, и свободы ей больше, а я…
— А ты заткнешься, – оборвал ее, набрал Игната, и приказал подняться наверх.
Вышел в коридор, и начал одеваться. А затем прислушался – тишина. Алина либо спит, либо прячется от меня, как ребенок.
Игнат поднялся наверх, когда я уже был одет.
— Охраняй, не выпускай на улицу, я скоро приеду. Кастета отправлю, он в подъезде будет. Понял?
— Да, – процедил он.
— Что-то не нравится? – вкрадчиво поинтересовался. — Рожи корчить бабам будешь, которые сосут плохо.
Не мне.
— Понял, – уже нормально ответил Игнат. — Парня я на складе пока оставил, в крематории приплачу, и спалим его. Машину на нашу мойку отвез.
Я кивнул, и вышел из дома. Привычным маршрутом добрался до салона, в котором Руслан устроил себе офис, и взглянул на часы.
На десять минут раньше приехал. Как Руслан и любит. Для него вовремя – это опоздание, а опоздание – это неуважение. На меня он никогда не позволит себе орать, уважает.
