Больше никто в больнице и не догадывался о том, что она Алешеньке чужой человек, а не близкая родственница. Разве что Маргарита Петровна могла проявить инициативу: вполне в ее духе.
Как бы там ни было, а ей теперь придется защищать себя. Алла писала, стараясь не упустить ни единой подробности: черный «Линкольн Таункар», если верить фотографиям в Интернете, примерно двадцатилетней давности. Разбита задняя правая фара, от столкновения должна была остаться вмятина на левом крыле. Алла ругала себя за то, что не разглядела ни номера автомобиля, ни лица водителя.
В память врезалась только по-бычьи толстая шея и короткие, ежиком, волосы. Зато время столкновения она знала с точностью до минуты: перед тем как вызвать «Скорую помощь», посмотрела на экран телефона."
"Отложив стопку исписанных листов, Алла подняла глаза на настенные часы. Прошло целых тридцать минут с того момента, как следователь оставил ее одну. Странно, что он так спокойно ушел, забыв в собственном кабинете подозреваемую. Мало ли, что может сотворить преступник вне надзора!
Она пыталась найти объяснение такой небрежности, наблюдая за стрелками часов, которые спотыкались на каждой секунде.
Наконец дверь кабинета скрипнула.
– Как успехи, Алла Георгиевна? – настроение следователя, казалось, изменилось к лучшему: возможно, он не терял времени даром и уже навел какие-то справки.
– Вот, – Алла протянула ему листы, – все, что помню.
– Посмотрим…
Он пролез за стол, едва не свернув его животом, и углубился в чтение.
– Ясно.
Следователь открыл ящик стола, начал в нем рыться. Нашел наконец нужный бланк и положил перед Аллой подписку о невыезде.
– Заполните, – потребовал он, – и можете пока быть свободны. Только без глупостей!
Трясущейся рукой Алла вписала в документ свои данные и поставила подпись. Он забрал бумагу, пробежал по ней глазами и положил в папку, к остальным документам, а потом вдруг неожиданно вытащил из кармана сложенную вчетверо записку и протянул Алле, одновременно прижав к губам указательный палец.
– Всего доброго! – он торопливо помахал ладонью.
– До свидания. – Изумленная, Алла, едва не забыв свои пакеты, ушла. Потом снова вернулась, вызвав на лице следователя недовольную гримасу, и вышла за дверь.
Только добравшись до своей машины, Алла развернула записку. В ней было всего два слова: «Кафе Роза» и время – 12:00.
Три часа ожидания измучили ее. Она не находила себе места от волнения и не понимала, что могла означать эта встреча.
