– Фамилия?
– Немова, – она едва шевелила губами.
– Имя?
– Алла.
Перекличка продолжалась еще несколько минут, пока не оказались заполнены все графы, касавшиеся личности подозреваемого. Потом следователь оторвал взгляд от бумаг и уставился на Аллу так, словно она была человеком, который уничтожил его веру в людей.
– Ну! – потребовал он.
– Что? – прошептала она.
– Рассказывайте! Алкоголь? Наркотики? Не побоюсь этого слова.
– Бред…
– Алла Георгиевна, вы ведь все знаете про чистосердечное, – разочарование в его голосе мешалось с брезгливостью.
– Да.
– Не заставляйте меня сочинять за вас. Я каждый день это вижу! Взрослые в пьяном виде садятся за руль, дети попадают под колеса. А дальше – больница или погост.
– Я не была за рулем!
– Кто был? – следователь подался к ней. – Муж, сожитель, любовник?
– Послушайте, – отчаяние заставило ее осмелеть, – я в этом деле свидетель, а не преступник!
– Любопытная версия, – следователь ухмыльнулся, – а у нас тут другие сведения, не побоюсь этого слова.
– Откуда они взялись?
– Алла Георгиевна, – неподвижные глаза впились в лицо девушки, – не забывайтесь!
– Я только хочу напомнить, – несмотря на волнение, она говорила четко, как на экзамене, – что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. На меня ничего нет!
– А я в свою очередь напоминаю, – следователь начал нервно постукивать ручкой по столу, – что для возбуждения дела достаточно заявления.
И оно есть.
– Да? Прекрасно!
– Но вам никто не запрещает изложить свою версию. – Он бросил перед Аллой несколько листов бумаги.
– Спасибо! – в ее голосе прозвучало ехидство. – Про сержанта, который был на месте преступления и ничего не предпринял, тоже писать?
– Потрудитесь, уважаемая, – следователь кивнул, – я, чтобы вы там ни думали, не сторонник покрывать бездельников. Даже если на них полицейская форма. Не побоюсь этого слова.
Он отыскал среди груды бумаг свой мобильный телефон, который успел закопать за время допроса, и вылез из-за стола.
Проводив следователя взглядом, Алла схватила ручку и начала строчить. Выводя на бумаге ровные строчки, она думала, какую непростительную ошибку совершила, не дав показания сразу. Ситуация в итоге обернулась против нее. И откуда только взялось это абсурдное заявление, в котором преступницей называли ее?! Борис Кузьмич ничего подобного сделать не мог.
