– Маккей его выписал из Лондона! Приехал такой весь убитый, говорят, сбежал от несчастной любви. Бросили его там.
– И как он ведет дела? – Вадим на мгновение почувствовал острую ревность: то, что строил и создавал долгие годы, теперь стало игрушкой в чужих безразличных руках.
– Никак, – Галина Ивановна пожала плечами, – пьянствует целыми днями. Вроде он из этих… нетрадиционных… Вера говорит, очень похож!
– Компанию жалко, – Вадим вздохнул.
– Вы бы, Вадим Львович, вернулись, – Дмитрий Васильевич сумел наконец вставить слово, – если Маккея выслали, можно как-то устроить.
Я бы подумал, с кем поговорить.
– Нет. У меня теперь другая жизнь… Дмитрий Васильевич, – он понизил голос, – удалось по поводу Андрюшеньки похлопотать? Я тут замотался совсем.
– Да он уже в детском саду! Взяли как миленькие. И подарки от вас я ему передал. Забавный пацан.
– Спасибо!
Вадим оглядел пестрое собрание: кажется, все были на месте.
– Нам пора, – он посмотрел на Аллу с улыбкой.
– Ты готова?
– Не знаю, – она кокетливо улыбнулась, – надо подумать! Все-таки дважды в одну реку…
– Алена, – он крепко взял ее за руку, – дважды в одну реку войти невозможно: притекает другая вода."
