Плевать даже на имя – собственное или чужое. В гигантской, трущейся друг о друга, облизывающей массе нельзя было найти ни единого проявления чувств: только похоть.
Алла отвернулась от танцплощадки, но тут же, у барной стойки, наткнулась взглядом на другую картину. Красивая девушка в умопомрачительном красном платье пританцовывала под музыку с коктейлем в руке – стройная, женственная, она напоминала богиню, неизвестно ради чего спустившуюся в преисподнюю. Разве что для наглядного разделения ангельских и адских существ.
За ее спиной слились в поцелуе два довольных сатира. Они терлись друг о друга, покрытые щетиной щеки заливал бордовый румянец, кривые ноги переплетались в экстазе. Нимфа их нимало не волновала: она была всего лишь частью клубного интерьера.
– Ты что? – Брайан тряс Аллу за плечо, перепуганный ее остекленевшим взглядом. – Тебе плохо?
– Да.
– Давай выйдем, – он кивнул Диего, чтобы тот прихватил стаканы, и осторожно обнял Аллу за талию, – паршивая духота!
– Что случилось? – Брайан с Диего соревновались в обеспокоенных взглядах.
– Голова закружилась?
– Мне не нравится музыка, – с трудом выдавила она.
– Пойдем в другой зал!
– Здесь, – она сделала паузу перед тем, как произнести это вслух, – только геи?
– Нет! – Диего с горячностью возразил. – Это самый крутой клуб в Лондоне. Здесь полно натуралов!
– Я не видела.
– Брось, – Брайан всучил Алле запотевший стакан с янтарной жидкостью и крупными кубиками льда, – выпей, и давай веселиться!
Второй зал, третий, четвертый… У Аллы было такое чувство, что она попала в чистилище.
Сквозь плотную массу влажных тел, источавших омерзительный смрад, приходилось пробираться впритирку. Она изо всех сил старалась ни до кого не дотронуться, но это было немыслимо, и каждое прикосновение вызывало в ее воображении образ гниющей плоти. Казалось, даже за самым обычным глотком воздуха в этом прогорклом месте скрываются заражение и болезнь.
Ради Брайана она какое-то время делала вид, что нормально себя чувствует, и даже пыталась танцевать.
Но стресс сделал свое дело: ей становилось все хуже. Наконец, переглянувшись, друзья сжалились над слабонервной русской и стали пробираться к выходу. Алла уже ничего не замечала вокруг: ни того, что Брайн держит теперь за руку не только ее, но и Диего, ни того, что симпатичные мальчики пользуются каждой возможностью, чтобы прикоснуться к красивому латиноамериканцу, а он не возмущается, наоборот, нежно улыбается им в ответ.
