Он знал, что в определенные дни девушки становятся невыносимо капризными, но Алла выглядела так, словно ее пожирала изнутри неведомая болезнь. Столько лет она казалась ему воплощением здоровья, он не замечал ни физических недугов, ни неврастении, которая сейчас была налицо.
Алла приняла из длинных пальцев Брайана стакан. Она не умела объяснить свое состояние человеку, который вырос в Лондоне, среди всех мыслимых ориентаций, религий и рас. Ему никогда не понять того глубинного оскорбления, которое ощущает женщина, видя, как всему ее роду, даже самым достойным и избранным из него, предпочитают подобных себе.
Слишком лояльны были его родители, соседи, друзья – он брал с них пример. Вырастил в себе приятие даже самых уродливых явлений.
Впервые с момента приезда Алла подумала о том, что они с Брайаном никогда не поймут друг друга: слишком разные менталитеты. По-настоящему близкими могут стать только люди, которые одинаково смотрят на мир: как она и Вадим.
– Объясни, красотка.
– Он пододвинул к ее креслу стул и сел.
– Это сложно, – Алла сделала короткий глоток, – понимаешь, огромное количество мужчин, у которых нет будущего. И столько же несчастных женщин, которые гипотетически могли бы создать с этими мужчинами семью. С точки зрения эволюции их жизни лишены смысла.
– Ты так думаешь?
– Не только я, – Алла улыбнулась через силу, – есть такая книга «Эгоистичный ген». Там все доходчиво объяснили.
– Ричард Докинз?
– Кажется, да.
– Я читал долбаную книгу, – Брайан кивнул, – но ты не права.
– Почему?!
– Потому что и среди паршивых натуралов есть такие, кто не хочет иметь детей.
Алла вздрогнула. В своей внезапной ненависти к геям она забыла об элементарной вещи: она и сама была такой же бесполезной с точки зрения эволюции, как они. Только сейчас она осознала, насколько была не права в своем глупом упрямстве. Но у нее еще оставался шанс все изменить, а у Брайана – нет.
– Таких мало, – прошелестела она.
– Не скажи, – Брайан усмехнулся, – ты, например, семь лет прожила в чертовом браке.
И никого не родила. Значит, твой муж-засранец просто не хотел иметь детей!
– Не называй так Вадима! – она гневно сверкнула глазами.
– Почему? Если этот паршивый эгоист испортил тебе жизнь!
– Ты ничего не знаешь…
– Ладно, черт с ним! Но ты должна понять, что многие геи как раз хотят иметь детей!
– Это невозможно…
Она поймала на себе обиженный взгляд Брайана и резко замолчала.
